Книга Действуй, дядя Доктор!, страница 86 – Наталья Юнина

— Тогда уж клубники не хватает. И сливок, - игриво произношу я, стягивая с себя чулки.

— Я могу принести помидоры черри и сметану. Пойдет? - забираясь в ванную, интересуется Андрей.

— Дурак, - снимаю с себя оставшуюся одежду под цепким взглядом Лебедева и, ничуть не стесняясь своей наготы, забираюсь в ванную.

А вот здесь уже сложнее. Быть притянутой к нему и, по сути, оказаться между его ног ну… как-то непривычно, мягко говоря.

— Давай только без старой песни про алкашей, - вручает мне бокал в руки. - За все хорошее.

— За все хорошее, - повторяю за ним и отпиваю глоток. А вот дальше мы поглядываем друг на друга со скривленными лицами.

— Пей до дна, - наконец произносит Андрей после того, как шумно проглотил шампанское. - А то все хорошее не исполнится, - залпом выпивает оставшееся в бокале шампанское. Я же проделываю то же самое, только с закрытым носом.

— Может это было удобрение для твоих томатов? - передаю ему бокал.

— За пятнадцать тысяч? Я не настолько екнутый, - ставит бокалы на столик.

— А может тебе насолила за что-то пациентка?

— Исключено, - вновь притягивает меня к себе спиной. - Я ей подарил то, чего другие не смогли. Видать, такой вкус у дорогого шампанского. Да и в пакете было три ляма, точно не насолила.

— Три ляма?! - поднимаю на него голову. - Что ты там ей подарил?!

— Возможность дойти до родов. Восемь беременностей и все до двадцатой недели. Моя девятая – успешная, если так можно сказать. Девочке уже три месяца.

— Три ляма… ты что с ней девять месяцев сидел?

— До девяти – нет. До такого срока ее доводить было нельзя. Да и я с ней не сидел, а делал то, что запрещено во всем мире. Подсудное дело, между прочим.

— Ты меня пугаешь, Андрей, - таращу на него глаза. - Что ты с ней делал?

— Что я с ней только не делал, - закатывает глаза.

— Ну я серьезно.

— У нее был тяжелый токсикоз все беременности. В мою мы дошли кое-как до родов в минус одиннадцать килограмм. Организм тупо не принимал беременность. Переливание крови, транскраниальная электростимуляция, гипноз и все мимо. День, максим два – стабильное состояние, дальше все по кругу, пока не нашли ей подходящий противорвотный препарат.

— И? Почему подсудное дело? - допытываюсь я.

— Потому что этот препарат применяется только у онкобольных. Для беременных он категорически противопоказан.

— И ты рискнул ради этой женщины своей врачебной деятельностью и возможно свободой?!

— От части – да. Мне было ее жаль. К тому же она все равно бы достала этот препарат и принимала бы его сама. Уж лучше было так, чем укокошила и себя в придачу, а мне потом из-за этого мучаться. Удача оказалась на нашей стороне, так что все нормально в итоге.

— Да… тяжелый ты случай, Андрей, - слишком, просто слишком хорош! - Ты хоть деньги взял? - пристально вглядываюсь в его непроницаемое лицо.

— Конечно, взял, - улыбаясь, произносит он.

— Слава Богу, - облегченно выдыхаю я. - А что будет, если кто-нибудь узнает о том, что ты давал ей этот препарат? Или специально на тебя настучит? Куча же тварей вокруг.

— Для начала – пусть докажут. Нигде это, конечно же, не запротоколировано. Да и моя пациентка не такая дура, чтобы об этом трубить.

— А если узнают. Тебя реально могут посадить?

— Если посадят, тогда возьмешь три ляма себе. Пусть они скрасят твои дни без моей скромной персоны, - отшучивается Андрей.