Книга Пропала, или Как влюбить в себя жену, страница 26 – Наталья Юнина

Дите дитем, что ж ты делаешь со мной? Хотя никакое она больше не дите, уже давно пора ее взрослить. Ну а раз ей нравится, так тем более.

Вновь целую ее шею, притягивая ближе к себе за талию. Тоненькая, кажется, реально сейчас сильнее сожму руки, и она сломается. Иногда становится страшно – не рассчитать. Но и не сжимать ее не получается. Провожу дорожку поцелуев ниже, целуя ее ключицу.

— Сонь? - шепчу в перерыве между поцелуями.

— Что?

— Поцелуй меня сама. Пожалуйста.

На удивление, она тут же несмело обнимает меня за шею и ее губы осторожно скользят по моим. Какое-то мгновение – и чувствую, как она замирает.

— Что не так? - шепчу ей в губы.

— Как нужно? В смысле как правильно нужно? - смущенно шепчет мне в губы. От чего-то этот наивный вопрос вызывает во мне, помимо улыбки, необъяснимое чувство удовлетворения. То ли от того, что она не является чемпионкой по обсасыванию чужих губ, то ли от того, что хочет сделать это «правильно» именно со мной.

— Как хочется самой, так и правильно, Соня. Делай что самой хочется.

Она касается моих губ, перемещает свои ладони на мои щеки и, немного сдавливая их, углубляет поцелуй. Начинает неуверенно и очень осторожно посасывать мой язык. И вот тогда, не в силах оставаться безучастным, я включаюсь в поцелуй. Никогда не сходил с ума по поцелуям. Это в принципе не особо нужная вещь. Но да, все познается в сравнении. Плевать, что все не совершенно, зато в кайф. Так бы и сожрал ее. Продолжая целоваться, веду правой рукой вверх по Сониному животу, чуть сжимаю ее грудь и спускаюсь ниже, туда, где так отчетливо чувствуются удары ее сердца. Каждый громкий удар под моей ладонью ощущается, как что-то сродни эйфории. Вот она здесь. Живая. Настоящая. Это не сон. И не мечты. Помню это дикое, сумасшедшее чувство, когда казалось все вокруг лгут, что она жива. И опущенные взгляды Анжелы. Я был уверен, что все – нет Сони. Даже на похороны не попаду. Тогда эта мысль дико отравляла мое и без того херовое состояние. Хоть ненавидел и по сей день ненавижу кладбище, тогда хотелось попасть хотя бы туда. Я был уверен, что Анжела врет, что Соня жива. По понятным причинам – добивать меня, когда я и так был в полной заднице, находясь под следствием – не вариант. Не врала. Вот она, живая, горячая, с отчетливыми ударами сердца под моими ладонями и пульсирующей венкой на шее. Живая… повторяю себе как умалишенный, отрываясь от ее губ. Это скорее вынужденная мера, просто потому что почувствовал, что Соне не хватает дыхания.

Смотрю в ее глаза и, к моему счастью, не вижу там никакого сожаления или переживания о том, что сейчас происходит. Кладу ладонь на ее коленку и медленно веду вверх по внутренней стороне бедра, ловя при этом Сонину реакцию. Дико хочется понять, как она чувствует мои прикосновения, но сейчас не время это спрашивать. Подцепляю пальцем резинку ее белья, медленно тяну в сторону, как вдруг Соня резко накрывает мою руку своей.

— Не надо, пожалуйста.

— Я не сделаю тебе больно, - шепчу ей в губы, подаваясь вперед. - Наоборот приятно.

— Я не хочу так, - чуть ли не скулит в ответ, оглядываясь по сторонам. Идиот – набатом бьет по голове, когда осознаю, где мы находимся. Круто – лишить ее девственности на кухонной стойке. - Не здесь, - шепчет Соня, подтверждая мои мысли.