Книга Исцели меня, страница 129 – Наталья Юнина

— Что скоро уезжаю.

— Рад, что ты спокойно воспринимаешь этот факт. Но все немного поменялось в свете последних событий, — кажется, сейчас у меня сердце ушло в пятки. Ну вот порадовалась — получай. — Я не могу тебя контролировать на расстоянии и срываться по первому случаю. Думаю, ничего страшного в том, что не все запланированное мной готово, но это, можно сказать, мелочи, которые уж точно можно пережить. Поэтому завтра мы уезжаем вместе, — кажется, сердце вернулось на свое место. Не сказать, что я готова уехать завтра, но уж лучше так. Не знаю откуда такое желание сбежать из этого дома. Но оно есть, глупо это отрицать. — Самолет в два часа дня. Выезжем отсюда примерно в половину одиннадцатого. Собери необходимые вещи. Но давай без фанатизма. Одежду можно всегда купить. Тем более мне категорически не нравится твой темный гардероб. Ну а все остальное… не знаю, в общем возьми только нужное.

— А Варя?

— Варя приедет чуть позже.

— То есть в самолете с нами ее не будет?

— Нет. Она приедет позже, — повторяет Бестужев.

— А сразу вместе нельзя?

— Сразу вместе — это ты и я. Знаешь, тебе пора привыкать к самостоятельной жизни и перестать себя ассоциировать с немощным человеком. Ты все можешь, Соня.

— В аэропорту не смогу. Мне нужна Варя. Может я в туалет захочу.

— Во-первых, там есть уборная для людей с ограниченными возможностями. Во-вторых, я сам помогу тебе в случае возникновения проблем.

— А Варя точно приедет? Ты не обманываешь?

— Точно. Ладно, Сонь, у меня много дел, надо решить их прямо сейчас. Вопросы есть? — есть. Что за дела, блин, в семь вечера. Благо, хватило ума не сказать это вслух.

— Нет, — бурчу себе под нос, жуя печенье.

— Тогда собирайся, — киваю в ответ. Бестужев неожиданно улыбается, и наклонившись ко мне, откусывает печенье.

— В нем слишком много соды. Невкусно, — подытоживает Глеб. — До завтра, — уже у двери прощается он, подмигнув мне напоследок.

А почему, блин, до завтра? Где он вообще ночует?

Не знаю как так получается, но по факту забирать мне оказалось нечего. Более того, рассмотрев свои вещи в гардеробе — мне они резко разонравились. В чемодане оказалось так мало приятной глазу одежды и белья, что я невольно почувствовала себя не по себе. Купит, не купит. Мне так не нравится. Я хочу иметь свои деньги. Вот только пока они мне точно не светят.

Не знаю, то ли хотела сделать приятно Бестужеву, то ли себе, но впервые за долгое время я надела белое летнее платье. Хорошо, что погода позволяет. Правда, не могу сказать, что я в восторге от увиденного в зеркале отражения. Синяки-то я замаскировала и макияж в общем-то ничего, но само платье мне не по размеру. Не сказать, что болтается, но, как ни крути — оно мне большое. Или как сказала бы Даша — «сиськи сдулись». Хотя, на ощупь вроде на месте.

— Ужасно. Тебе не идет это платье, — поворачиваюсь на Дашин голос. Ну да, вспомни… солнце, вот и лучик.

— Можешь не стараться выводить меня из себя. И не злись, но в Москве тебе делать нечего. Я же объясняла вчера, что у Бестужева дом загородом. Тебе будет неудобно добираться до школы, да и вообще… бред какой-то.

— Ну, пожалуйста. Уговори его. Я честно-честно буду тебе во всем помогать. Ну а в школу просто пораньше вставать.

— Да зачем тебе это? У тебя тут все есть.