Книга Исцели меня, страница 50 – Наталья Юнина

— Это что, шантаж? Будешь заниматься, если переедешь ко мне, а если нет, так и будешь лежать двадцать четыре часа в сутки в кровати?!

— Нет. Причем тут шантаж? И вообще, ты не знаешь, чем я занимаюсь все время, чтобы меня осуждать, — вот сейчас по-настоящему обидно!

— Я тебя не осуждаю.

— Заметно. Все, я хочу выйти отсюда. Мне холодно. Отнеси меня обратно.

— Ты уверена?

— Да.

— Ладно.

Стоило только заговорить на скользкую тему, как настроение тут же упало ниже плинтуса.

— Лучше бы я тогда сдохла, — тихо произношу я, как только Сережа укладывает меня на шезлонг. — Всем бы было лучше.

— Хватит нести чушь, — недовольно бросает Сережа, вытирая меня полотенцем. Как будто я и это не в состоянии сделать.

— Ты ничего не понимаешь, — выхватываю из его рук полотенце. — Забери меня к себе, пожалуйста. Папа меня скоро сплавит, и я там точно не смогу.

— Где там, что ты несешь ерунду? — садится рядом со мной.

— Он меня замуж отдаст. Я сама слышала. Он еще два года назад договаривался. Ну кто мне тогда мог указывать? Правильно — никто, особенно, когда было много своих денег. А теперь я завишу от него во всем и только… разве что вякнуть смогу или истерику устроить. Но я папу знаю, если он решил, то сделает. Да и он давно мечтает меня сплавить подальше. Просто я думала, что я такая не нужна этому мужику. А я и не нужна, он просто хочет надо мной издеваться, потому что я давно наговорила ему всяких гадостей и… забери меня к себе, пожалуйста, — чувствую себя отвратительно за маленькую ложь. Не будет надо мной издеваться Бестужев. Вот каким бы гадом он ни был, сейчас понимаю, что не будет. Не за пару оскорбительных слов он мне мстит. Да и мстит ли?

— Сонь, успокойся. Никто тебя не выдаст замуж против воли. Бред какой-то. Я поговорю с твоим отцом, — да уж, поговоришь. Он свою пятую точку прикрывает. — И выкинь эту чушь из головы, — убирая влажные пряди волос с моего лица, аккуратно проводит по щеке, смахивая набежавшие слезы. — Забудь об этом, глупышка.

Из Сережиных уст даже «глупышка» звучит по-особому.

— Сергей Александрович, добрый день. Какая неожиданная встреча, — Сережа и я синхронно поднимаем головы на рядом стоящую девушку.

— И вам добрый, Полина Сергеевна, — Сережа привстает с шезлонга, здороваясь с девушкой весьма официально. Но что-то мне подсказывает, что то, как он на нее отреагировал совсем не катит на официоз.

— Не подскажете, как вода? Что-то страшновато купаться, — интересуется… как же ее назвал Сережа? Дурная память.

— Вполне себе теплая. Можешь спокойно купаться, Полина, — о, спасибо, что напомнил ее имя.

— Сережа преувеличивает, вода прохладная. Бодрит, я бы сказала, — подаю голос, чтобы заявить о своем присутствии.

— Спасибо, что сказали правду. А то мне все всегда врут, дабы затащить в воду, — тихо произносит шатенка, рассматривая меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Человек вообще поганое существо, скажет и сделает все что угодно, лишь бы получить желаемое, — чуть улыбаясь произношу я, принимаясь в ответ рассматривать ее. Как сказала бы Марта — ничего особенного. А если быть честной — хорошенькая, но не более того. Таких миллионы. Нет в ней изюминки, глазу зацепиться не за что. У меня грудь лучше. И ноги длиннее. Но она ходит. И, вероятнее всего, спит с Сережей. Или у меня паранойя. — Сережа, а ты нас не представишь? — наконец произношу то, с чего надо было начать.