Книга Исцели меня, страница 91 – Наталья Юнина

— Если честно, твои попытки отсидеться в своей комнате — начали меня утомлять. Я не насильник, Соня. К чему такие ухищрения?

— Понятия не имею, о чем идет речь, — оттягиваю в очередной раз платье вниз. — А адрес ты не спросишь?

— Мой водитель и без того осведомлен, что мы едем к твоему брату.

— Он мне не брат.

— Обязательно скажи это ему. Может ты прекратишь бегать от меня, и мы нормально поговорим?

— Не о чем. Никакого брака не будет. И да, ключи в этот раз у меня с собой. Забирай свой подарочек, — достаю из сумочки ключи от машины и, не раздумывая, вкладываю их в руку Бестужева.

— Я уже говорил тебе, что это подарок.

— Нет. Такие подарки не дарят просто так.

— Считай это свадебным подарком, — усмехается Бестужев.

— Ты ненормальный, Глеб. Ладно, я задам тебе один вопрос, на который хочу услышать максимально честный ответ. Зачем я тебе?

— Ты мне нравишься, — не раздумывая, бросает Бестужев, смотря мне в глаза. А потом медленно скользит по мне взглядом, задерживаясь сначала на груди, потом на ногах. Ну урод!

— Видел? — показываю ему в ответ фигу, на что тот лишь усмехается.

— Ты меня неправильно поняла.

— Да что ты? А не ты только что смотрел на то, что тебе никогда не достанется?

— Я просто оценивал твой наряд. И поверь мне — это глупо так наряжаться для человека, который к тебе равнодушен. Держи обратно ключи — они твои, — вкладывает мне в руку. — Девушка или женщина в большинстве своем интересна мужчине, когда ее сложно получить. Ты же навязываешься человеку, который не может тебя откровенно послать, потому что уважает тебя как сестру. Неужели ты не понимаешь, что это путь в никуда?

— Твои разговоры со мной тоже путь в никуда. Отвали от меня, последний раз говорю. Не надо мне расписывать перспективы нашего брака, мне это неинтересно.

— Не расписываю, — задумчиво произносит Глеб, потирая свой подбородок. — Что-то я устал от всего, — разминает мышцы шеи. — Тяжело с тобой, Соня. Не думал, что настолько.

— Индюк тоже думал. Я больше не хочу с тобой говорить. Или я надеваю наушники или ты молчишь.

На удивление Бестужев выбрал второй вариант и весь путь до дома Сережи не произнес ни слова. А я почему-то мельком посматривала на его лицо. И, кажется, впервые за все время нашего знакомства отметила, что выглядит он крайне уставшим.

Из машины выходила, не дожидаясь пока мне откроют дверь. Прихватила пирог и, не прощаясь, громко хлопнула дверью.

Сердце забарабанило как ненормальное, стоило только нажать на звонок. Я думала меня ждет очередное фиаско в виде отсутствующего Сережи, и лучше бы так и было, чем то, что я увидела.

— О, привет.

Не могу вспомнить имя этой девки. Вот совершенно! Но то, что это она была на папином дне рождения — факт. В голове только единственный вопрос — как она здесь оказалась, если они расстались?

— Привет.

— Проходи, не стой в дверях, — забирает из моих рук пирог и кладет руку мне на плечо. — Чего ты как вкопанная? Сережа сейчас в душе. Уже заканчивает мыться. Снимай туфли.

Киваю как болванчик, а сама не знаю как себя вести. И только, когда Сережа вошел в гостиную с мокрой головой, стало легче. Правда, на какие-то секунды, до тех пор, пока не взглянула на его лицо. Мягко говоря, он растерян.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- А София принесла нам пирог со сливами. Обалденный, — руки бы тебе вырвать за то, что трогаешь и ешь без спроса мой пирог. Пирог, который приготовлен для Сережи!