Книга Удиви меня, страница 114 – Наталья Юнина

— Полиночка, я смотрю ты последовала моему совету и определилась? — слышу хорошо знакомый голос справа от себя и машинально поднимаю голову.

— Определилась, Сергей Александрович. В сторону Брулльянтового.

Перевожу взгляд на часы: двадцать семь минут. Значит после душа. Так даже лучше.

— Правда, я вас раньше ждала, вы на две минуты выбились из моего графика. Леопольд может не получить всю сметану.

— Вставай давай, сметана.

— А ты знал, что у тебя нос с горбинкой? — первой нарушаю затянувшееся молчание, как только Алмазов выезжает со стоянки.

— А у тебя язык с язвинкой. И что?

— Значит знал. Вообще это все несправедливо.

— Ты сейчас о чем? — спокойно спрашивает Сережа, набирая скорость.

— Ну вот мужчины могут иметь нос с горбинкой, лоб широкий, челюсть квадратную, пузо пузатое и тому подобное. Но у вас все равно на девяносто девять процентов больше шансов встретить достойную девушку, чем у женщины мужчину, имей она такие же изъяны во внешности. Терпеть не могу несправедливость. Почему так?

— Ты сколько выпила?

— Совсем чуточку. В клубе я вообще не пила, только глоток коктейля из любопытства, чтобы оценить его качество.

— А где пила?

— У Алисы. Точнее, у Алисы дома, вместе с ней. Ну это та моя подруга с пляжа.

— Которая сискастая. Я помню.

— Но я у нее немного пригубила, — пропускаю мимо ушей его фразу. — Пару бокалов с мартини. Черт, Алиса! Она же там осталась. И Дима.

— Так ты была с братом?

— Конечно. Еще бы я пошла в эту клоаку без него. Я, между прочим, первый раз в клубе была.

— И я так понимаю последний. Ты меня удивляешь, Полина.

— Конкретизируйте, Сергей Александрович.

— Пошла в разнос? Папа не будет против?

— Не надо опять вмешивать моего папу. И ни в какой разнос я не пошла. Может быть еще алкоголичку из меня сделаешь? — обиженно произношу я, отворачиваясь к окну. Тоже мне, пример идеального поведения. — Блин, Дима звонит, — перевожу взгляд на телефон. — Сто лет будет жить. А что мне делать?

— Ответить.

— А что я ему скажу?

— Правду, — легко выдает Алмазов, не отрывая взгляда от дороги.

— Я не могу сказать такую правду. Черт. И не ответить не могу. Да, — нехотя поднимаю трубку, после продолжительной вибрации. — Дим, я еду домой, только что села в такси. Меня вдруг резко затошнило. Пожалуйста, присмотри за Алисой. А лучше отвези ее домой.

— Что значит села в такси?!

— То и значит. Если хочешь, когда приеду домой, пришлю тебе селфи из кровати с Симбой. Меня никто ни к чему не принуждал и в плен не брал. И таксист у меня молодой мужчина славянской внешности. С виду очень даже положительный. Ты только не бросай Алису. Пообещай.

— Допустим, обещаю.

— Без допустим.

— Хорошо. Скажи кс.

— Ебонита неспосита, — после продолжительной паузы, как можно тише произношу в трубку, чуть прикрываясь рукой, но этого хватило, чтобы Алмазов повернул голову в мою сторону.

— Ладно. Жду фото. Не забудь.

Быстро кладу трубку и поворачиваюсь к Сереже.

— Что еще за ебонита?

— Которая неспосита. Это кодовое слово, что со мной все хорошо. Я в детстве услышала песню, испанскую, вроде. Ну и постоянно повторяла как попугай то, что услышала. Хотя там, конечно, пелось не так. Дима ухохатывался, когда я произносила это вслух. И только когда я немного подросла, поняла, почему он ржал. Ну а потом эта фраза уже закрепилась между нами, как кс — кодовое слово, что все хорошо. Ну чтобы никто не понял, что она значит, — на одном дыхании произнесла я, сама толком не осознавая, почему выдала ему настолько личную информацию. — А зачем я тебе это сейчас рассказала?