Книга Удиви меня, страница 15 – Наталья Юнина

Сделав кофе, уселась за стол и, достав свой блокнот, принялась заполнять дневники.

— Точно не хочешь суп? Я дам тебе чистую тарелку.

— Нет, спасибо, — не поднимая взгляда от монитора, буркнула я.

Но я не ожидала, что буквально через минуту он поставит тарелку с этим самым супом недалеко от меня, присядет за стол и начнет его есть при мне… При этом как будто специально очень громко бренчит ложкой.

— А что, места для еды у врачей нет?

— Все едят в сестринской. Она у нас огромная. Кстати, там есть микроволновка, холодильник, раковина и даже мини электрическая плитка.

— Это хорошо. И обеденный стол там тоже есть? — отпивая глоток горячего кофе, интересуюсь я.

— Конечно. Большой, кстати, стол. На всех хватает.

— Супер. А почему вы тогда едите здесь?

— Чтобы поскорее наладить с тобой контакт. Мы тогда быстрее сработаемся.

— Я бы так не сказала. Горох, в моем понимании, как-то несильно налаживает контакт.

— Ну если есть вдвоем, то ничего страшного, почти как с чесноком. Будь добра, засунь свою чистую руку в серый пакет под столом и достань оттуда пакет с пирожками.

— Вы лучше сами, я не привыкла лазить по чужим вещам.

— Ладушки.

Да чтоб тебя! Я даже не успела привстать с места, чтобы дать ему возможность достать этот пакет, как он резко наклонился под стол и как бы совершенно «случайно» сжал ладонью мою коленку. Я, черт возьми, не истеричка, чтобы поднимать скандал на всю ординаторскую из-за того, что мой куратор трогает мои ноги, да в общем-то и не дева из девятнадцатого века, чтобы не понимать, с каким подтекстом это делается. Но вот факт того, с какой наглостью он «достает пирожки», ведя рукой вниз к щиколотке, мягко говоря, напрягает. Ну, наглец. Все-таки думает, что я давалка-шалашовка.

— Вы решили поесть под столом, Сергей Александрович?

— Я нюхаю пирожки.

— Видать, давно там лежат, да? — резко дергаю ступней, на что слышу приглушенное «ай».

— Нет. Свежайшие. Утром в палатке купил, — чуть улыбаясь, произносит он, вылезая из-под стола. Кладет пакет с пирожками на середину и принимается снова есть суп. — Угощайся. Они с капустой.

Впервые за весь день не сдерживаюсь, смех как-то сам вырывается из меня. Как и внезапный вопрос.

— А сколько вам на самом деле лет?

— А сколько дашь? Ой ладно, не отвечай, а то накинешь десятку, — быстро добавляет он. — Тридцать два. Через месяц тридцать три.

— Ясно.

— А тебе через месяц двадцать один, я в паспорте посмотрел, когда ты уже спала, — резко поворачиваю голову на хлебающего суп козла. — И знаешь, тогда я и понял, что ты точно не та, за кого я тебя принял. У представительниц легкого поведения в косметичке — резиновое изделие номер два. А у тебя три антисептика, влажные и спиртовые салфетки, виниловые перчатки и гигиеничка. Ммм… вкусный все-таки суп, зря не захотела, — продолжая стучать ложкой о тарелку, как ни в чем не бывало бросает эта свинья.

Перевожу взгляд на экран компьютера, и пытаюсь продолжить заполнять дневники. Но в голову как назло ничего не идет. Сплошная каша! Смешалось абсолютно все. И хуже всего, что в блокноте, записи, написанные моим почерком, я не могу толком распознать. Краем глаза замечаю, как Алмазов встает из-за стола, забрав с собой тарелку. Вдох… выдох… вдох.

Сейчас должно определенно стать полегче. И действительно все встало на свои места, стоило мне только остаться без компании с «горохом». Правда, ненадолго. Вернулся он достаточно быстро, поставив на стол чашку с кофе и шоколадку. Открыл пакет с пирожками, пододвинул ближе ко мне и схватился за шоколад. Он не только его открыл, но и разломал всей пятерней. «На кой черт я наблюдаю за тем, что он делает?!» Наверное, потому что люблю эту шоколадку.