Книга Удиви меня, страница 37 – Наталья Юнина

— Вы мне мстите?!

— В смысле?! — чуть ли не фыркает в ответ на мой вопрос.

— Мстите за вчерашний отказ?

— Царица Сергеевна, поправь свою диадему. Какой отказ?

— Не притворяйтесь дураком. Вы сегодня со всеми доброжелательный, кроме меня. Это ли не доказательство после вчерашнего?

— А это такая стратегия, Полиночка. Любовные романы не читаешь, крошечка моя?

— Я такой бред обхожу стороной.

— А ты почитай на досуге. А теперь рот на замок и спускайся в ОПК. Я уже отзвонился. И шапочку одноразовую надень, иначе не пустят. Давай, в темпе вальса.

Я могла сотни раз встать в позу, спорить с ним, доказывая свою правоту, но и какая-то часть меня, как ни странно, принимала его точку зрения. Правда, понять вот такое маниакальное желание возиться весь день с умирающим больным, я никак не могла.

А когда в пятницу, придя ровно в восемь утра, я обнаружила Алмазова уже на рабочем месте, бегающего по отделению все в том же халате и с небритым, но почему-то улыбающимся лицом, я впервые за пять дней близкого контакта посмотрела на него по-другому. Рваный пакет, трусы с надписью, шуточки ниже пояса — это совсем не то, что характеризует этого мужчину. Стыдно. Да, именно так. Мне впервые стало стыдно за саму себя. Разве я могла бы остаться на ночь с будущим кандидатом в мое любимое место, чтобы следить за его гемотрансфузией и прочим? Не припомню, когда у меня было так паршиво на душе.

— Привет. Чего такая грустная? — приобнимает меня за плечо, обдавая едва уловимым запахом туалетной воды.

— А вы? Вы чего такой веселый, Сергей Александрович?

— Ну так нормально все, чего бы не порадоваться.

— Вас порадовал новенький больной?

— Конечно, порадовал. Он есть захотел, прикинь? Это всегда хороший признак. А знаешь что захотел?

— Что?

— Соленого. Я позвонил нефрологу, надиктовал ей его анализы, она охерела и говорит — дай ему пососать соленый огурец.

— Шутите?

— Нет. Реально. Она, конечно, придет сегодня, чтобы все официально. Но пока так. У меня к тебе просьба.

— Сгонять в магазин и найти огурцы?

— Не совсем, — улыбаясь, произносит Алмазов. — Соленые огурцы, как ни странно, у меня имеются в наличии. Я есть хочу. Купи мне, пожалуйста, три шавермы, тут недалеко есть магазинчик. Я бы сам сгонял, но я хочу успеть принять душ, тебе на радость.

— Мне-то чего, от вас не воняет.

— Ну спасибо. Радость тебе будет другая. У меня всегда с собой на смену белье. Я трусы сменю и тебе, так уж и быть, новые покажу. Взамен на шаверму, конечно.

— Знаете что?!

— Знаю, иди за шавермой. И два больших латте. Тебе их в коробочку поставят, ничего не уронишь, не ссы. И скажешь, что от Сергея, продавец поймет. И, Бога ради, Полина, не занудствуй с порцией и санитарными нормами. Вот тебе деньга, — почти невесомо кладет мне в карман джинсового сарафана деньги и уже весьма ощутимо шлепает меня по попе.

— Не делайте так больше!

— Я постараюсь, но не обещаю. Помню про УК РФ. Помню и скорблю. Шевелись, Полина Сергеевна, — на ходу бросает Алмазов, выходя из ординаторской.

Мельком смотрю на часы — полвосьмого. В итоге ни поспать, ни пожрать. Для первого — поздно, для второго рано. С последним реально беда. Кроме соленых огурцов и помидоров, шоколада и молока — ни шиша. Сожри соленья, закуси молоком и обделайся здесь и сейчас — вот оно прекрасное начало дня. Нет, не стоит, надо раздобыть что-нибудь более подходящее.