Книга Танк Таранович, или Влюблен на всю голову, страница 37 – Наталья Юнина

— Открывай вино. Я скоро вернусь, — игриво произносит Василиса и выходит из гостиной.

Вот что в голове у этой маленькой ведьмы? Красивая зараза. Накидываю полотенце, наконец прикрывая свою задницу. Вот так определенно лучше. Правда, до тех пор, пока я не заметил гондона с моими шортами в зубах. Еще и мотает ими из стороны в сторону.

— Ах ты, падлюка шерстяная, — подлетаю к четвероногому. Пытаюсь отобрать, но он яростно защищает свою добычу.

— Почему еще не открыл вино? — поднимаю взгляд на вошедшую Василису с двумя бокалами и тарелкой каких-то закусок.

— Да я вот играл с этим пушистым чудом. Невероятная у тебя собака. Прелесть.

— С Тошей бесполезно бодаться, он — добрый, но все, что попадает ему в рот добровольно он не отдаст. До тех пор, пока он не съест или не наиграется со своей добычей. Как только он порвет твои шорты — он потеряет к ним интерес, и ты сможешь их забрать, — как ни в чем не бывало произносит Вася.

— Какая чудесная собака.

— У всех свои недостатки, я смирилась. Зато он меня любит.

— А ты куда ходила? Ментов вызывать?

— Я ходила переодеться и взять бокалы, — а ведь действительно Василиса переоделась. — Я с сегодняшнего дня в отпуске. Можно и отметить.

— Ты думаешь я тебе поверю? Что ты мне в бокал подсунешь? Пурген?

— Зачем, если у тебя нет туалета? Чтобы ты в моем обделался? Ну уж нет, все свое оставь при себе.

Поздно, Василисушка, поздно. Не понимаю, чего она добивается, но я согласен остаться и на таких условиях. Открываю вино и разливаю по бокалам.

— Ты реально купил дом? — оба синхронно выпиваем по бокалу и я снова тянусь их наполнить.

— Да.

— Ты точно больной, Петя, — мотает головой, но при этом вижу, что хочет улыбнуться. — И что мне с тобой делать?

— Желательно, любить. Много и часто.

— То есть мне надо тебе просто дать, чтобы ты от меня отстал?

— Нет, конечно. Я могу получить секс в любой момент от проститутки.

— Это смахивает на правду.

— Это и есть правда.

— Помнишь, я сказала тебе при первой встрече, что не люблю богатых властных дядек?

— Еще бы.

— Я не шутила. Там, где водятся большие деньги… короче.

— Да, у меня есть деньги, но я что, должен их выбросить?! Я, конечно, немного ебнулся после встречи с тобой, но не до такой же степени. Я их заработал своими руками. Мозгами. Я не родился с золотой ложкой во рту.

— Ты еще скажи, что из бедной семьи.

— Говорю. Нищенской. Чего ты пристала к этим деньгам?!

— О, чувствую прорезается истинный характер, присущий…

— Лучше помолчи, — прикладываю палец к ее губам.

— Ты мне будешь указывать, что делать в моем доме, сидя в моем полотенце на моем диване? — одергивает мою руку.

— Буду. А знаешь что?

— Что?

— Я тебе, как минимум, нравлюсь и это я даже не про внешность. Чего ты выделываешься?

— У женщин в крови выделываться и выбешивать окружающих, ты не знал?

— Ха, что и требовалось доказать. Ты даже не опровергла мои слова, белочка.

— Буду я еще тебе что-то опровергать. Много чести, — хмыкает, отпивая вино. И тут же меняется в лице, когда рядом звучит уже знакомый мне голос девки, пролившей кофе на мою футболку.

— Сиди тихо. Пожалуйста, — вскакивает с дивана, я вслед за ней. — Умоляю. Обещаешь? — ну совершенно другой человек. Лапонька.

— Обещаю, — с удовольствием произношу я и тут же притягиваю Васю к себе. Целую в засос.