Книга Танк Таранович, или Влюблен на всю голову, страница 51 – Наталья Юнина

— А чего такой хмурый? Разве не ты хотел на свидание?

— Я хотел на природу, но не на велосипеде. Боюсь, что твой «Аист» мне уже не подходит. Ну разве что, чтобы до конца устроить пожар в трусах.

— Не утрируй. Нормальный велосипед. Я отдам тебе лучший. Итак, мой пакет с пледом и мангалом, а твой — вот этот.

Лицо у Пети, говорящее, при виде «его» пакета.

— Ты на хрена взяла этот перец?! Издеваешься?

— Он полезный. Знаешь сколько в нем витамина С? Чистить его я буду в перчатках. Так что успокойся. Не хочешь — не ешь. Для тебя вон шашлык, помидоры, огурцы, хлеб и бухлишко.

— Вискарь? — удивленно приподнимает бутылку Соболев. — Две бутылки? Ясно.

— Что?

— Просроченные, — да, блин! Вот же экстрасенс хренов.

— Не совсем. У одного вот неделю назад вышел срок, у второго — завтра. Пациенты дарили. Жалко выбрасывать, а передарить некому. Надо выпить.

— Давай еще один пакет, этот порвется. Вода и сок не помещаются.

— Я их себе заберу. Ехать будешь за мной. Тут минут пятнадцать-двадцать на велосипеде.

— Вообще-то у меня были другие планы, Вася.

— Да, я помню, собаку забрать, наверняка, выдуманную. Подождет твой воображаемый друг.

— Он не воображаемый.

— Ну окей, я Тошу тоже одного оставила и ничего, до вечера подождет.

— Ладно, хоть и чую жопой, что это закончится очередной… жопой.

— Да ладно, все самое худшее с тобой уже случилось, — подмигиваю и сажусь на свой велосипед.

* * *

Не рукожоп… пытаюсь подавить в себе улыбку, смотря на то, как Соболев нанизывает на шампур шашлык. И мангал смог поставить, что тоже удивительно, ибо у меня было стойкое ощущение, что он ничегошеньки не делает сам. Отпиваю очередной глоток виски, разбавленного соком, и снова залипаю на руках Соболева, точнее на его ладонях с четко выделенными венами. Опять вселенская несправедливость. Ну какая женщина будет выглядеть красиво с такими венами? Этот жестокий, жестокий мир… Шумно вдыхаю и допиваю залпом напиток. Походу, сегодня напьюсь. Наливаю в стаканчики чистый виски и подношу один к Петиному рту.

— Пей.

— Я пытался завязать, после того как встретил тебя. Ну да ладно, за удачное знакомство.

— Это ты зря. Со мной можно только начать пить, но уж точно не завязать.

Залпом выпиваю виски, морщась от неприятных ощущений. Фу, пить его в чисто виде — неприятно.

— Вась?

— Не хочу.

— Что?

— На вопросы твои отвечать не хочу. Интуиция под градусом мне подсказывает, что ты сейчас их задашь.

— Ты точно ведьма.

— Если бы. Ну ладно, чего ты там хотел спросить?

— У тебя когда…

— Ну, фу, чего ты такой банальный? — наглым образом прерываю его. — Обязательно какую-нибудь гадость спросишь про мужиков. Ты хочешь меня сейчас ударить, да? — после небольшой паузы произношу я, смотря на то, как Петя хмурит лоб.

— С чего ты взяла? — о, пытается быть спокойным.

— Ты в лице изменился. Я сейчас совершенно точно тебя раздражаю.

— Есть немного. Ты мужика во мне подавляешь, — совершенно серьезно произносит Соболев, а я не сдерживаю смеха. — И я совершенно не понимаю, как вести себя с такой женщиной, как ты, — озадаченно произносит он, споласкивая руки водой.

— Как со всеми, так и со мной, — подаю ему салфетки.

— Я тебя трахнуть хочу, причем не в значении ударить по голове. Получив твое разрешение «как со всеми, так и со мной», я могу повалить тебя на траву и трахнуть?