Книга Танк Таранович, или Влюблен на всю голову, страница 91 – Наталья Юнина

— Привет, — тянется ко мне с улыбкой на лице. Ну да, ну да. Поцелуй сейчас уже не кажется чем-то хорошим. — Ты по мне соскучился?

— Очень, — шумно сглатываю, смотря на то, как Вася ставит на столик какую-то тканевую сумку. Бля, там и есть атрибуты.

— Пойдем на кровать?

— А стоп слово мы не будет обсуждать?

— Я еще ничего не начала, а ты уже про стоп слово. Угомонись, Соболев. Пойдем. Расслабься, — берет меня за руку и ведет к кровати. Стягивает с меня футболку и… охренеть!

— Стопэ! Не надо меня привязывать.

— Ну я же не туго. Как только скажешь, так и развяжу.

— Вась, давай поговорим. Чего тебе не хватает? Ты скажи, я изменю это.

— Мне всего хватает. Просто так… надо.

— Кому?

— Мне. Расслабься.

Стелет мягко. Прям очень. И как будто специально стягивает с себя платье, зная, что я всегда залипаю на ее груди. Залип, а затем взмок, когда Василиса вытащила из сумки атрибуты. Реально имеется шариковый кляп, но это полбеды. Это что рядом лежит, секатор?!

— Эээ… а зачем секатор?

— Это на соски.

— На соски?!

— Да, это зажимы. Ими выкручивают соски. Но можно, конечно, и отрезать. Не бойся.

— Сказать легко, сложнее сделать. А это что за штука?

— А на что похожа?

— Ну… на совок.

— Ну и зачем он нужен?

— Чтобы… убирать за мной какашули, когда я обделаюсь от страха?

Наверное, то, что Вася хрюкнула от смеха — это не плохо. Но мне что-то совсем не смешно.

— Ну, пусть будет так.

— А это что, пульверизатор? — продолжаю высматривать знакомые мне атрибуты. Ну или хотя бы то, что их напоминает. — Он, чтобы меня опрыскивать и приводить в чувство, когда ты отрежешь мне соски?

— Блин, ну что ты делаешь со мной, Соболев?!

— Ты только что плюнула в меня.

— Ну извините, я не просила меня смешить.

— Развяжи руки или вытри свою слюну.

— Скажи спасибо, я увлажняю твою кожу.

— Спасибо, дорогая. А это за железная хрень?

— Угадай.

— Ну явно куда-то вставлять. Значит так, Василисушка, я, конечно, на тебе помешан, но не настолько, чтобы давать себе что-то вставить в задницу. Так что стоп слово, развяжи меня и будем трахаться по старинке. Мне никакое садо-мазо на хрен не сдалось.

— Садо-огородо, Петенька, — шепчет мне на ухо, развязывая руки. При этом ржет как лошадь. — Ты чего реально подумал, что я решусь на какие-то извращения?

— Ты меня мухобойкой бьешь, почему бы еще плеткой не отхерачить?

— Ни в коем случае.

Как только мои руки оказываются развязанными, валю теперь уже Васю на кровать. Прижимаю ее руки по бокам от головы. Она совсем не сопротивляется, только смеется не в меру.

— Сентябрь — время подготовки огорода к зиме, Петечка. А в сумке все для того, чтобы ты помог мне его подготовить: корнеудалитель, культиватор, опрыскиватель, секатор, совок узкий и широкий. А шариковый кляп — для тебя. Чтобы ты сильно не кричал, когда будешь удобрять землю.

— Зараза ты, Вася. Ну, погоди. Когда окажешься у меня дома — прикую тебя наручниками к кровати до донца дней твоих.

— Жду не дождусь.

— Черт! Ну как так? — нехотя разлепляю глаза из-за Васиного крика. Пытаюсь сфокусировать взгляд на настенных часах. Без двадцати десять. Ну и отлично, прям то, что доктор прописал. — Я же наводила будильник на полдевятого, — как навела, так кто-то умный это исправил.

— Это вселенная намекает тебе, что пора бросать работу, дорогая.