Книга Эксперимент, страница 122 – Наталья Юнина

— Да, конечно. Извини, – растерянно бросает Маша, снимая сапоги. И стоило ей взять долбаную швабру, как меня заполняет чувство стыда. Что я творю? Ею и так всю жизнь помыкали. Однако, извиняться поздно.

Маша очень быстро замывает несуществующие следы и улыбнувшись покидает квартиру. Я же совершенно забыла о том, что Архангельский наблюдал столь неприятную картину. Смотрю на него и понимаю, что у него веселье во взгляде. Веселье, мать его! Он даже не старается скрыть, что его позабавила только что устроенная мной сцена.

— Мой брат, конечно, тот еще сухарь, но что-то мне подсказывает, что он не будет рад вашему уединению. Хочешь расскажу Мише, что ты отвел Машу в ванную, уединился там и судя по звукам приставал к ней? Ну чтобы он тебе морду начистил.

— Даже так? – насмешливо интересуется Слава.

— Даже так. Было бы интересно посмотреть на то, как любитель решения конфликтов словами, а не кулаками, стоял бы и ждал, пока его будут бить.

— В этом случае, я бы ответил.

Это каким надо обладать характером, чтобы быть таким наглым, спокойным и самоуверенным, когда тебя, по сути, схватили за задницу?

— Слушай, я кое-что вспомнил. А давай посмотрим на это все с положительной стороны. Разрешаю тебе, в связи со сложившимися обстоятельствами, не выполнять свое обещание, то есть не делать мне минет, – феерическая скотина. Стоит и лыбится.

— А ты кто мне такой, чтобы что-то разрешать или запрещать? Помимо того, что ты пиздабол, так еще и тупой? Серьезно думаешь, что я собиралась делать его, не будь всех этих обстоятельств?– сказав это, я испытываю самый настоящий кайф. Потому что с лица Архангельского слетает улыбка.

— А ты серьезно думаешь, что со мной стоит так разговаривать? – совершенно другим тоном произносит Слава, встав напротив меня. Безумно не хочется задирать на него голову, но по-другому никак.

— А то что? В угол меня поставишь или ремнем отшлепаешь, без пяти минут не мой муж?

— Ну вот мы и пришли к главному, от чего ты в реале злишься. На этот счет можешь не волноваться. По сути, я тебе не врал. Для себя я уже решил, что никакого договорного брака с Машей у меня не будет. Да, я играл в свою игру, оттягивая неизбежное. Да, я банально хотел как можно дольше пожить беззаботно, не разбираясь с Машиным отцом. И да, я косячу, как и все. Ты тоже не идеал. Но если помнишь, я сказал тебе правду, после нашего первого секса. Я не планировал ничего серьезного, кроме как трахнуть тебя пару раз. Но планы в отношении тебя поменялись, о чем я тебе тоже сказал. Не проговорил вслух почему поменялись? Ну если тебе хочется услышать очевидные вещи, то пожалуйста, от меня не убудет. Да, я влюбился в тебя. Втрескался. Какие там еще есть синонимы? – вот как эта сволочь это делает?! У меня вообще есть хоть капля гордости или я вот так и растаю от его слов?! – В общем, не для Марии мой питон вырос. Будешь хорошей девочкой, тебя замуж позову, – к счастью, от моей гордости еще что-то осталось. Последние слова Архангельского меня здорово отрезвили.

— А не пошел-ка бы ты в жопу? Ты последний, кого я когда-нибудь рассмотрю в качестве мужа, – и все же, мой язык – враг. Я хотела вывести Славу из себя. Да, хотела. Но в момент, когда он хватает меня за запястье, мне становится не по себе. И вроде бы сжимает не больно, но взгляд у него злой.