Книга Эксперимент, страница 126 – Наталья Юнина

— Ну все, ты ничего не должна, – встает с места и пересаживается за стол. Черт, а дальше что? Я не прорабатывала план того, как он себя поведет, а главное, что буду делать я. – Что-то еще? – перевожу непонимающий взгляд на Славу. – Ну ты сказала, что пришла по делу. Дело ты выполнила. Есть что-то еще?

— Нет.

— Ну, тогда я тебя не задерживаю.

Молча встаю с дивана и медленно направляюсь к двери. Это что, все? Конец? Когда-то я искренне хотела, чтобы он от меня отстал. Его внимание было чрезмерным. А сейчас я хочу совершенно другого! Хоть бы не заплакать.

— Наташ, – сейчас слышать голос Архангельского позади себя что-то сродни глотку воды в пустыне. Медленно поворачиваюсь к нему. – Нормальные люди подарки не возвращают, так что машина – твоя. Ну а я тебе «Ну, погоди» не верну.

Хотелось бы посмеяться, да вот совершенно не смешно.

— Конечно, не возвращают.

Не знаю, как мне хватило сил выйти из его кабинета, не давая волю слезам. Хуже всего, что я не понимаю, на кого больше зла. На себя или на него. Он ведь мне слова плохого не сказал, всего лишь повторил то, что сказала я про «дело». И как бы нет поводов на него злиться, ну почему же так тошно? Это что, реально конец?

Не помню, как добираюсь до дома. На несколько дней я впадаю в какое-то странное состояние. Вроде и не болею, но постоянно хочется спать. Как будто под вечным снотворным.

И только когда еще через пару дней такой лежки получаю звонок о том, что Миша попал в аварию, я наконец просыпаюсь.

Смотрю на маму, пытающуюся неуклюже поднести левой рукой ложку ко рту и желание сделать это за нее становится все сильнее. Правда, я быстро одергиваю себя, стоит только представить, как она треснет меня этой самой ложкой по моему лбу. И силы откуда-то возьмутся. Знаем, плавали.

Непривычно видеть ее такой слабой, что ли. Правда в палате и безо всяких раздражающих приборов всяко лучше, чем в реанимации. Понимаю, что нарушение с моей стороны договора, касательно моего брака, и то, что мама попала в больницу – глупое совпадение, не имеющее ничего общего с реальностью, но от этого легче не становится.

— Редкостное говнище. Это точно ВИП палата? Хоть бы омлет дали с сосиской и беконом, – возмущенно бросает мама, скривив лицо после очередной ложки непонятной жижи.

— Ты где-то видела, что после реанимации дают бекон?

— Ну без бекона. Но не сопли же на ужин. Так недолго помереть.

— У меня плохая новость, с беконом и сосисками на ближайшее время тебе придется завязать, – убирают тарелку на прикроватную тумбу, еле-еле сдерживая рвотные позывы от вида еды.

— Только если ты со мной на пару. Страдать вдвоем всяко приятнее, – улыбаясь, произносит мама.

— Согласен, только вместо меня на диету сядет Никита. Ему полезнее пострадать, – совершенно не уместно в таком состоянии ни шутить, ни улыбаться, но в ответ на мамину улыбку, моя расплывается сама собой.

— Я тут подумала, что все не так уж и плохо. Если бы мне сейчас дали выбор между инфарктом и переломом руки вследствие падения с лестницы или инсультом, я бы все равно выбрала первое. Ты представляешь, что такое инсульт? Ни говорить, ни ходить, ничего. Овощ. Кстати, об овощах. Когда меня выпишут? У меня же в конце февраля посев семян на рассаду, – епрст… остановите землю, я сойду.