Книга Эксперимент, страница 149 – Наталья Юнина

Сбрасываю тест в мусорную корзину и ополаскиваю лицо холодной водой, благо макияж из-за июньской жары отсутствует. От таких обливаний мне становится лучше, и я даже немного прихожу в себя.

Мысленно подсчитываю какой может быть срок и, кажется, сейчас я впервые радуюсь математическим подсчетам. Четыре-пять недель. Это ведь маленький срок. При таком наверняка можно обойтись без операции.

Беру мобильник и начинаю искать информацию. По мере прочтения понимаю, что все же и правда можно обойтись щадящим методом. До шести-семи недель можно делать медикаментозный аборт. Осталось только записаться к врачу, подтвердить факт беременности, всего-то сдать анализы и через денек-другой выпить таблетку. Ну не один раз выпить, судя по написанному. Но это ведь не так страшно. Наверное.

Надо только вернуться к себе в квартиру на пару-тройку дней. Смотрю в экран мобильника, и очередная волна тошноты подкатывает к горлу, когда до меня доходит смысл написанного. Кровотечение длится один-три дня, затем начнет уменьшаться и закончится примерно через десять-четырнадцать дней при моем сроке.

Две недели?! Две чертовых недели постоянного напоминания о том, что я сделаю? Ну за что мне это? Резко вздрагиваю, когда касаются моего плеча. Перевожу взгляд на Славу.

— Напугал. Это вообще-то женский туалет.

— Ну, извини. Зная твою любовь к унитазам, я подумал, что ты его сломала и сиганула в окошко, дабы скрыть следы преступлений. И в нем застрял твой попец. Принц пришел спасать принцессочью жопу и никакой благодарности. Куда катится мир? – улыбаясь, произносит Слава. У меня определенно проблемы с головой. Жизнь катится под откос, а я залипаю на его улыбке и думаю о том, какой бы красивый сын у нас мог бы получиться. Всем бы девочкам разбил сердца. Сын? Боже, о чем я думаю? Ну какая из меня мать? А из него отец? Архангельский четко сказал, что дети ему в ближайшее время не нужны. И это не шутки. – С тобой все нормально? – поднимаю взгляд выше, всматриваюсь в его глаза.

— Ага. Жарко просто стало.

— Ты что-то бледная, мать, – протягивает к моему лбу салфетку, вытирая остатки воды.

— Пойдем отсюда, отец. Тут, как бы, тетки справляют нужды.

— Давно пора, еду уже принесли.

Стоило только сесть за стол, как я четко осознала – дело не в беременности. Слизняки, гордо именуемые устрицами, просто сами по себе вызывают отвращение. Но самое противное, что Слава поедает их так, как будто это самое вкусное блюдо на свете. Видя мое замешательство, он пересаживается ближе ко мне, берет эту дрянь в руку и поливает лимоном. А затем подносит к моему рту. Нехотя проглатываю эту мерзость.

— Ну как?

— Вкусно, – зачем-то произношу я, улыбаясь как дебилка, видя с каким ожиданием на меня смотрит Архангельский.

Для убедительности съедаю еще одну и еще. Хочу поскорее вернуться в его дом, забрать некоторые вещи и оказаться одна в квартире.

Съедаю оставшиеся две устрицы и в это время нам приносят тарелку с креветками, мидиями, гребешками и тремя видами рыбы. Да что ты ж раньше-то не сказал, что будет нормальная еда? Мой бокал наполняется вином, я в очередной раз отпиваю напиток, правда не так много, и понимаю, что аппетита, несмотря на вкусные изыски, все же нет. Меня мутит от гадости, осевшей то ли в пищеводе, то ли в желудке. На черта я это съела?