Книга Эксперимент, страница 16 – Наталья Юнина

— Заткнись, – вполне серьезно произношу я. – Совет тебе на будущее: если чего-то очень хочется, этого надо достигать. А если часто мучаться совестью и пасовать, то ни хрена не добьешься.

— Каждому свое.

— Именно. Не лезь куда не просят. Остановишься у остановки и, если она откажется сама сесть в машину, а она откажется, ты выйдешь с крайне грозным выражением лица и мягко подтолкнешь ее к этому действию. Мягко, Саша. Давай за ней.

Понятие мягко у Саши уже, видимо, стерто, учитывая, как резко он затормозил около псевдопсихологички. Идиот. Взял и сразу напугал. Открываю окно, нацепив на лицо улыбку.

— Добрый вечер, Ксения.

— Здравствуйте, Вячеслав.

М-да, судя по выражению лица девчонки, она определенно съела селедку вместе с килькой и запила молочком. А нежелательный эффект уже дает о себе знать при виде меня. Ну это прям какой-то вызов. Нос она от меня воротит. Что это вообще за херня?

— Садитесь, мы вас подвезем, – как же отвратительно дружелюбно звучит мой голос. Хотя, судя по лицу девчонки, плевать она хотела на мое дружелюбие. Весь ее вид показывает, что не сядет. Ну что и требовалось доказать. Саша без слов вышел из машины, в миг оказавшись около нее.

— Не думаю, что это хорошая идея. У меня ревнивый муж, поэтому спасибо за предложение, Вячеслав, но я, пожалуй, откажусь, – и все-таки брешет хорошо. На десять из десяти.

— А я настаиваю, Ксения. Не бойся. Пока просто поболтаем. Слово даю, – еще бы его сдержать. Вот сейчас четко понял, что просто не будет. Ну не девяностые же, ей-Богу, чтобы затаскивать ее в машину. – Ну же, Ксения. Саше запихивать тебя, что ли, сюда?

К счастью, не пришлось, усадила свою шикарную задницу на сиденье, по-сиротски примкнув к самому окну.

Только сейчас осознаю, что Саша определенно лишний. В следующий раз обойдусь без него.

— Вам не скользко в кроссовках, Ксения?

— В самый раз. Люблю скользить, пока возраст позволяет. Как увижу заледенелую дорожку, так сразу забываю о том, что мне уже не двадцать. Ну, конечно, когда мне будет сорок, сменю на что-то более консервативное. Может быть, валенки, – да ты ж моя прелесть. – А пока в кроссовках самое то. Вы не спросили мой адрес.

— Да, конечно, говорите.

Охренеть. Еще и адрес реальной психологини называет. Ну, красава. Сохраняет способность здраво мыслить, даже когда страшно. А то, что ей страшно – к гадалке не ходи. Вот только вопрос, что же во мне такого страшного на данный этапе – остается открытым.

Раздражает, что она не только примкнула к окну, но даже и не пытается на меня взглянуть. И говорить не хочет. Вот вообще не планировал сегодня ничего кроме разговоров, но желание сделать что-нибудь такое, что встряхнет ее и она наконец-таки соизволит на меня посмотреть – превалирует над здравым смыслом. Однако, не успел к ней потянуться, как она сама повернулась ко мне, вздернув и без того немного курносый нос.

— А куда мы едем? Нам надо было сейчас свернуть налево.

— Ко мне домой едем.

Если бы глазами можно было убивать, я бы превратился сейчас в пепел. Завораживающее зрелище. Хотел, чтобы на меня смотрела? Получи и распишись.

— О чем ты сейчас думаешь? – давай, удиви меня, деточка.

— О своих носках, – ох, пошел процесс.

— Поясни.

— Ну, если к вам домой, то придется снимать обувь. Вот я и пытаюсь вспомнить, нет ли на них дырок. К несчастью, есть, – ну красава. Пять баллов.