Книга Эксперимент, страница 4 – Наталья Юнина

— А мне просто не нравится эта профессия, – вполне серьезно произносит он, пожав плечами.

А дальше все происходит настолько быстро, что я не успеваю толком понять, как он влет успел переставить кресло и усесться впритык ко мне. Его нога находится в сантиметре от моей. Да пофиг на ногу! Он наклоняется ко мне и кладет свои ладони на ручки моего кресла. Редкостный обнагленец!

— Я считаю работу всех психологов бесполезной херней, – дай пять, я тоже. – Зачастую у вас проблем больше, чем у ваших клиентов и вы не способны их решить. И не стоит озвучивать что-то в стиле «возможно, вам когда-то отказала женщина с такой профессией. Давайте разберемся с этим подробнее». Не отказала. Или что у вас там любимое? Расскажите про свое детство? Ах, да, всю хуету, происходящую в жизни, скидываем на мать. Мать… во всем виновата мать. Для справки, у меня классная мама. Матерью ее не поворачивается язык назвать. Что я еще забыл важное в вашей профессии, Ксения Андреевна?

Выдержать взгляд этого мужчины, даже на расстоянии, было сложно, а сейчас, когда его серо-голубые глаза прожигают во мне дыру на расстоянии нескольких сантиметров – почти невозможно. Жаль, что парфюм у него вкусный, вонял бы, так хоть извергла бы на него наспех съеденный круассан.

Эх… мне с таким мужиком не справиться. Поздравляю, Наталь Санна, до четвертой попытки сдать вступительный экзамен, я не дойду. Летом можно и не пробовать. Это уже авансом провал. Хотя… попытка не пытка. Надо его на хрен огорошить.

— Пингвекула.

Говорю первое, что приходит на ум, при взгляде на его склеру. Шутки шутками, а у мужика и вправду пятно на глазу.

— Я обескуражен. Это какой-то матерный язык?

— Это желтоватый узелок на белке глаза. Вам нужно к офтальмологу, Вячеслав.

— Желтоватый, говорите?

— Похоже, что да. Надо бы провериться. Кроме того, у вас что-то похожее на ксантелазму на верхнем веке. Это – жировое отложение типа бляшки, если память мне не изменяет. Что-то связанное с нарушением липидного обмена. Нехороший признак. А учитывая ваш возраст, это прямая дорогая к инфарктам и инсультам.

— Да, грешен. Люблю поесть жирное и вредное. По сучьему веленью, по-моему, хотенью, уйди мой жир к Наташке, в ее широкие ляжки.

— Чо? – Наташка?! – В смысле, что вы сейчас сказали?

— То, что к слову пришлось. Вы же тоже придумали первое, что пришло на ум, не зная, как без последствий вырулить наш разговор в мирное русло. Клиент-то у вас специфический. За креативность ставлю вам пять. За все остальное ноль.

— Я не нуждаюсь в ваших оценках. Мы не на уроках. Предлагаю вам мирное разрешение сложившейся ситуации. Учитывая, что вы не верите в работу психолога, какой бы он ни был, наша терапия будет неэффективна. Я верну вам деньги за пять сеансов, а вы скажете своему другу, что прошли курс. Как вам идея?

— Как насчет секса в нерабочее время, Ксения Андреевна? – ну и свинья. Как же мне хочется врезать ему промеж глаз. Спокойствие. Он целенаправленно меня провоцирует. Не ведись, актриса погорелого театра.

— Положительно, Вячеслав Викторович. Я всегда за секс, если хочется.

— Хм… приятно удивлен. Тогда давайте сначала поужинаем. Сегодня, скажем, в часиков семь? Раньше я, к сожалению, не освобожусь. Хотя, нет, – задумчиво произносит он, вновь наклоняясь ко мне. – Сначала секс, потом поужинаем. Не хотелось бы, чтобы бултыхалось в процессе.