Книга Sos! Мой босс кровосос!, страница 145 – Наталья Юнина

Прекрасный день. К глубокому вечеру моя спина просто воет, а плечи на хрен отваливаются.

— Ну все, пойдем кушать, — тянет меня за руку и как только мы заходим на кухню, в нос ударяет знакомый запах.

Это конец. Печенка. Мало того, что выходной провел за поклейкой обоев, которые мне на хрен не сдались, так она еще и подсовывает мне печень, которую я на дух не переношу. Кладет на тарелку гречку, а затем берет сковородку с гадостью и почему-то стопорится. Да, правильно, выкинь ее на хрен. А счастье было так возможно.

Смотрю на свою тарелку и охота блевать, но я стойко подношу печенку ко рту. Каким-то чудом проглатываю положенные куски.

— Вкусно?

— Да.

— Оцени по пятибалльной системе.

— Пять.

— Давай ещё добавки? — ну давай, чтобы я тут загнулся на хрен.

— Давай.

Вновь кладет мне эту дрянь на тарелку, и я подношу очередной кусок ко рту. Но съесть не успеваю. Снежана выхватывает мою вилку.

— Ну все, Даниил Леонидович. Я вас поздравляю.

— С чем?

— С тем, что ты точно в меня влюбился.

— С чего это?

— Есть печенку, да еще и добавку человеку, который ее ненавидит — это надо сильно в меня влюбиться.

— Ты знаешь, что я не люблю печенку?

— Ага. Таня говорила. Но я забыла и вспомнила только сейчас.

— Вспомнила она, блин.

Встаю их-за стола и наливаю себе стакан воды. Залпом выпиваю, чтобы убрать привкус этой гадости.

— А когда влюбился в меня?

— Изыди, женщина.

— Как-нибудь в другой раз.

Встает из-за стола и, потянувшись на носочках, тянется к моим губам.

Глава 45

Глава 45

Не переставая целовать меня, закидывает руки мне на шею. Я же, не отрываясь от ее губ, сжимаю одной рукой аппетитную задницу, второй пробираюсь под кофту. Оглаживаю спину и, не дожидаясь, пока Снежана не одумается, что мы не в кровати, перемещаю обе руки на ее талию и усаживаю на свободный край стола. Стягиваю с нее кофту, и она тут же упирается ладонями мне в грудь.

— Нет, давай не здесь.

— А что так? Для секса существует только кровать? — усмехаюсь ей в губы.

— Можно и стол, наверное. Но точно не этот. Я его сломаю, — кто-нибудь сверху, выбейте уже дурь из ее головы. — Как я потом Вере буду объяснять, что я на нем делала?

— Купим новый и ничего не придется объяснять. Я настаиваю. Хочу тебя развратить на столе.

— Ну, нет.

Ладно, что, я, собственно, творю? Ну, стесняется. Пока. Тут же одергиваю себя, осознавая, сколько прошло времени.

— Пойдем в мою комнату, — слезает со стола, который, надо признать, реально хлипкий, и берет меня за руку. Тянется к выключателю, нажимает на него, и мы проваливаемся в темноту. Супер.

— Не хватает только навернуться. Свет нельзя было оставить?

— Нет, конечно. Столько электроэнергии набежит. Я потом Вере не объясню, куда столько потратила, учитывая, что должна ночевать в выходные у тебя.

— А она еще и это считает?

— А то. Привычка экономить, когда денег нет.

— А ты в курсе, что ее зарплата с новым начальником ну как минимум увеличилась в раза три?

— Я живу в ее доме и интересоваться ее новой зарплатой, слишком нагло с моей стороны.

— В принципе резонно.

В своей комнате Снежана на удивление включает хотя бы торшер. Не ярко, но сойдет. Подталкивает меня к кровати и принимается стягивать с меня джемпер.

— Давай ты сверху.

— Нет. Я не умею, — в панике бросает Снежана, не зная куда деть взгляд.