Книга Sos! Мой босс кровосос!, страница 58 – Наталья Юнина

— Я на тебя все шишки потратил. Дуй сюда, мандаежка.

— Вы ненормальный?

— Да. Спускайся ко мне.

— Нет! Спокойной ночи.

— Да, — я не успеваю закрыть окно, как в меня прилетает мандарин. — Считаю до пяти. Если не спустишься, я сам тебя спущу.

Да пошел ты. Задрал уже. Закрываю окно и перевожу взгляд на мандарин. Ну вот, где он их сейчас достал? И для чего? Паршивец. Не спущусь!

Мысленно считаю про себя, и сама не понимаю, чего жду. Но от стука в дверь уже не вздрагиваю.

— Пять секунд прошли. Выходи.

— Зачем?

— Я тебе кое-что покажу. Тебе понравится, обещаю.

Бред какой-то. Нехотя открываю дверь и стоит мне взглянуть на Кротова, по блестящим глазам сразу понимаю — он пил. Стоит и улыбается. Не понимаю, как к этому относиться. Выглядит он сейчас таким… добрым, что ли. И смешным.

— Пойдем.

— Дайте хоть одеться.

— Да чего ты трусишь? Я тебя уже полуголой видел, а тут ночнуха. Причём анти-секс. Не ссы. Не обижу.

Пока я раздумываю над тем, как поступить, он дергает меня за руку на себя и ведет вниз по лестнице. Надеваю балетки, и мы выходим на улицу.

Обходим дом с другой стороны и оказываемся возле сарая. Кротов кладет телефон на землю и включает фонарик. Вид у него капец какой странный.

— Сейчас будем прыгать.

Я не сразу понимаю, о чем идет речь и только, когда он усаживается на ту самую кровать советских времен, до меня доходит. Он называл ее батутом. Реально будет на ней прыгать?!

Я не знаю, что меня больше удивляет. Тот факт, что рядом с кроватью стоит ящик мандаринов или то, что Кротов снимает обувь и забирается на кровать.

— Она под вами треснет. Вы в своем уме?!

— Не треснет. Она неубиваема.

И для подтверждения своих слов Кротов начинает на ней прыгать. Алкоголь до добра не доведет. Сколько он выпил, что позволяет себе это? Ловлю себя на мысли, что улыбаюсь в ответ на его смех. Дожила. Выдохшись, Даниил слезает с кровати и тянет меня к ней.

— Твоя очередь.

— Не буду. Она меня не выдержит.

— Если меня выдержала, то тебя и подавно.

— Нет. У меня ноги тяжелые.

— Ну что ты за трусиха такая? Давай залезай.

Борясь со своим страхом, я все же залезаю на кровать, опираясь одной рукой на Кротова. Несмело подпрыгиваю на кровати, молясь, чтобы она не треснула подо мной. И так раз за разом я вхожу во вкус.

Вынуждена признать, что это классно, несмотря на то что грудь мешает прыгать. В какой-то момент я отпускаю свой страх и прыгаю ни о чем не думая. И в это мгновение слышу характерный треск, когда одна моя нога проваливается в железное основание.

Не знаю, что меня больше добивает, боль в ноге или факт позора, что именно подо мной треснула «неубиваемая кровать».

Я моментально выдергиваю ногу, несмотря на боль, и несусь сломя голову в дом. Боль не такая сильная, что невозможно терпеть, но так стыдно и обидно, что слезы не спрашивая текут по щекам.

Забегаю в комнату и закрываю дверь. Сажусь на кровать и как только перестаю реветь, перевожу взгляд на ногу. Жуть как щиплет, ноет и кровоточит. Самое противное, что у меня нет ничего чем ее можно обработать. А из комнаты я ни за что не выйду.

Закрываю глаза, стараясь абстрагироваться от происходящего. И в этот момент слышу стук в дверь.

— Открой.

Еще никогда мне не хотелось так послать человека в жопу как сейчас.

— Уходите.