Книга Попала, или Кто кого, страница 115 – Наталья Юнина

Облокотившись одной рукой о кровать, Волков долго смотрит на меня, тяжело дыша, а потом моментально откатывается в сторону.

— Прости меня… Тебе надо отдыхать, — после затянувшейся паузы, хрипло шепчет он, медленно садясь на кровать. — Я тебя не трону больше, пока сама не захочешь. Не бойся.

Встает с кровати и не смотря в мою сторону идет к двери…

Рано или поздно я все равно сорвусь. Вопрос исключительно во времени. Уверенно говорить «не трону» становится не то что сложно, почти нереально в свете неконтролируемых эмоций. Нет, Света не опухоль, ту можно удалить, даже с неоперабельной пойти на риск и откромсать. Подагра. Точно, Света — подагра! Без таблеток загибаешься от боли, но ноги себе хрен откромсаешь, без них еще хуже, так и живешь, пока не сдохнешь. Вот только у меня таблеток нет. Скоро сорвусь и Света сбежит. Сбежит — хрен верну, встанет в позу, вплоть до жизни на вокзале, гордость, в придачу с принципами-наше все. А не сделаю своей со дня на день, сам окончательно свихнусь. Какой-то порочный круг получается. И по ходу меня реально ждет дурка, если ничего не сделаю. Чего ж так корежит то?! Ну что? Что в ней есть такого, от чего можно так двинуться башкой?!

Включаю душ на самый холодный режим и подставляю затылок. Стою так несколько минут. Если еще недавно я чувствовал себя просто придурком, то теперь я еще и отмороженный на всю голову, причем во всех смыслах этого слова. Выключив наконец-то воду, выхожу из ванной. Захожу в спальню и застываю. Моя подагра сидит на кресле вся скукоженная, активно гладящая собственные колени.

— Я думала, что постучать и войти в эту спальню будет непросто. Оказалось, что ждать — еще тяжелее. Я принесла чай.

— Какой чай?! Ты издеваешься что ли? — прохожу вперед, закрывая за собой дверь.

— С мятой. Я в полке нашла.

— В полке нашла? Ну хорошо, что не в жопе.

— Ну не надо так.

— А как надо? Ты зачем пришла ко мне в спальню? Я могу это расценивать как призыв к действиям. Я между прочим в одном полотенце, если ты не заметила. Под ним я голый.

— Я хотела поговорить. Я не знала, что ты… Ну в общем, я выйду, оденься, а я потом вернусь. Или лучше на кухне поговорим.

— Нет. Если уж пришла ко мне в спальню, то не трусь и говори.

Сажусь на край кровати, попутно наблюдая, а если быть точнее, наслаждаясь замешательством Светы.

— Ну я долго буду ждать? Иди ко мне.

— В смысле? Я не за этим пришла сюда, а поговорить.

— Еще б ты за этим пришла, у меня посох замумифицируется, пока ты со своими тараканами договоришься. Свет, я не в самом лучшем расположении духа. Садись, давай, — стучу по кровати, сам толком не осознаю зачем зову ее к себе ближе. И это я еще называл Риту мазохисткой. — Ну, я долго буду ждать?

Света привстает с кресла, берет кружку, садится рядом со мной и протягивает мне чай.

— Я не хочу чай.

— Значит не пей, просто возьми.

— Зачем?

— Чтобы руки были заняты.

— Господи, откуда ж ты такая взялась, — беру чашку в руки, попутно поражаясь собственной дурости в данный момент.

Вот она тут, сидит на моей кровати. Несколько минут и будет лежать на этой самой простыне, разнеженная и ни хрена не соображающая. А завтра сбежит, как только я уйду на работу…

— Я не так представляла себе свою жизнь. Как и не думала, что бабушка выгонит меня из дома как какую-то… хотела сказать шавку, а на деле шлюху. Она меня такой и считает. И если честно, иногда я так сама о себе и думаю, ну может гены передались или что-то такое. Бабушка с раннего детства постоянно говорила, какая мама была гулящая и постоянно меня сравнивала с ней, хотя и не за что. Вроде бы и я понимаю, что не такая, но тут же возникает осевшее в голове бабушкино «шлюха», стоит только поддаться искушению или мысленно…