Книга Попала, или Кто кого, страница 13 – Наталья Юнина

— Отойдите… пожалуйста, — как можно спокойнее отвечаю, собравшись с духом. — Вы ведете себя непрофессионально, а учитывая, что вы значительно старше, ваше поведение тем более недопустимо.

— Боже, — закатывая глаза, демонстративно громко выдыхает Волков. — Кто так говорит в двадцать один год? Где ты вообще выросла?

— В монастыре.

— Оно и видно. За дверью поди нас ждет матушка настоятельница, — улыбаясь произносит он.

— Если не прекратите, клянусь, я пойду в деканат и напишу на вас жалобу.

— Пиши. А что в жалобе укажешь? Подожди, — выставляет руку вперед. — Дай угадаю. Прошу пройти цикл по терапии с другой группой, в связи с тем, что мой преподаватель и по совместительству заведующий отделением, Волков Кирилл Александрович присел на мою парту, а затем меня понюхал?



— Вы заведующий терапии?! — кажется, я напрочь забыла обо всем после услышанного. Ну как так?!

— А я не представился? Так у меня есть бейджик, ах да, ты же рассматривала мое лицо, когда длинноногая Вероника вещала про помирающую от инфаркта бабулю.

Не знаю на чем сконцентрироваться, на том, что этот козел заведующий или на том, что у него глаза по всему телу и со всех сторон…

— Что вам все-таки от меня надо? — после очередного затяжного молчания наконец выдаю я.

— Я пока не решил. Как только, так сразу дам знать. К концу наших занятий я обязательно определюсь, — вполне серьезно произносит он, смотря на циферблат часов. — Звони своим одногрупникам, — встает с парты и подходит к своему столу. — Уже прошло девятнадцать минут.

— Я не буду им звонить. Это не входит в мои обязанности. Каждый отвечает сам за себя.

— Боже, я сейчас поражен в самое сердце. Зайка, да в тебе есть скрытый потенциал. Может зубки еще отрастишь, но тут нужен хороший учитель, ибо матушка настоятельница не справится.

— У меня еще есть святой отец, — огрызаюсь я, пододвигая к себе несъеденные овощи.

— Аминь.

Еще пару минут я стойко глотала овощи и в кой-то веки пожалела о том, что сие блюдо закончилось, ибо занять себя после было абсолютно нечем. Вот спрашивается, где все? Ну хотя бы тот же Илья! Шоколадку ему захотелось. И снова я ощущаю на себе взгляд Волкова. Мне реально становится жарко, как будто на меня вылили кипяток. Господи, да что это такое? Я же хороший человек, ну почему он ко мне пристал? Хотя почему хороших и добрых людей убивают, грабят и насилуют? Дура, я просто редкостная идиотка. Еще пару мгновений и я выбегу из кабинета и, кажется, больше не вернусь.

— Ты сейчас очень волнуешься, Светлана?

— Зачем вы это делаете?

— Что?

— Все! Вам не над кем издеваться? — поднимая на него голову и буквально испепеляю взглядом. — Хотите почувствовать себя выше, поставив другого в дурацкое положение? Нравится мое смущение?

— Нравится, не только оно.

— Вам не кажется, что это все неприлично?

— Что именно? Нюхать человека?

— Смотреть на меня так, как это делаете вы!

— Я не смотрю на тебя, Светлана.

— А что вы тогда делаете?!

— Представляю, что я с тобой сделаю на кушетке. Предвкушаю, так сказать, — ухмыляясь выдает он.

— Вы в своем уме?!

— Пока еще в своем. Сейчас ты скинешь свой халат, а затем ту длиннющую кофту или что там у тебя сегодня под ним. А после я уложу тебя вот на ту кушетку, — показывает взглядом на кушетку у окна. — Затем ты возьмешься за пуговицы джинсов и приспустишь их, или это сделаю я сам. Да, пожалуй, сам. А потом я буду долго и мучительно тебя… пальпировать. Выдохни, Зайка.