Книга Попала, или Кто кого, страница 166 – Наталья Юнина

— Свет, ну что такого я сказал, что ты побледнела?

— Ты серьезно? Совсем не понимаешь, что она может пожаловаться на тебя…я не знаю куда, в комитет здравоохранения, да хоть президенту. Ты просто ее не знаешь, зачем ты так подставлялся. Зачем, Кирилл?!

— Каюсь, мне льстит, что ты думаешь о моей заднице, но не надо о ней волноваться. В смысле, о моей жопе. Бабку твою надо поставить на место и случайный удар скакалкой по ее идеально прямой спине — не исправит ситуацию. Таких надо давить не физически, а морально.

— Ты просто ее не знаешь, совершенно не понимаешь последствий, совершенно! — хватаюсь за виски, мотаю головой из стороны в стороны. — Вот знала же, что не бывает все хорошо. Знала. Радовалась еще, что все обойдется, белая полоса, блин!

— Ну хватит, глупенькая, вот увидишь, что ничего не будет, — отцепляет мои руки от щек и тут же накрываетих своими ладонями. — У меня для тебя есть одна нехорошая новость.

— Ты издеваешься?

— Нет. Я тебе наврал, сказав, что мои родители уехали на полгода и оставили мне собаку. На самом деле они ездили отдыхать и уже вернулись. После майских праздников Машу придется вернуть. Я и так выпросил эту животинку на выходные.

— А зачем ты мне наврал?!

— Чтобы заманить тебя собакой. Кто ж знал, что ты все равно захочешь съехать от меня.

— Ну вот обязательно сейчас было говорить про Машу?!

— Конечно, обязательно. Одна трагедия, перебила другую. Видишь ты о первой забыла.

— Знаешь что?!

— Знаю, Светик, хватит носом шмыгать. Успокаиваемся и пойдем наведаем сами бабку. Хватит уже трястись.

— Вместе?

— При мне она вряд ли будет вести с тобой светскую беседу. Можно попробовать одной, а я постою под дверью.

— Под дверью? — почему от этой мысли мне стало смешно, так, что я даже издала звук, похожий на смех, чем Кирилл и воспользовался, сжав мое щеки сильнее и накрыл мои губы своими. Совершенно неподходящий момент, да вот только опять мне не хочется его отталкивать. Приятно же, что целует, да и вообще не бросает, а хочет идти со мной или быть где-то рядом.

Наверное, если бы не стук в дверь, мы бы и дальше продолжали, но, к счастью, этот звук быстро привел меня в себя. Я отскочила от Кирилла, как от огня. Благо, в тот самый момент, когда Женя вошла в кабинет.

— Кир…Кирилл Александрович, там…жопа, — переводя взгляд от Волкова на меня, запинаясь произносит Женя.

— Что-то слишком много жоп на один день. Будь добра, конкретнее, Женечка, — как ни в чем не бывало, уверенным голосом произносит Кирилл, вставая с дивана.

— Бабка эта взяла и ушла. За палату не заплатила, а белье постельное изгадила.

— Что, обосралась после термометра?

— Нет, конечно, просто посидела на нем. На белье в смысле.

— Ну бабка жжет, но это же не жопа. И вот так просто взяла и свалила никому ничего не сказав?

— Прошла мимо поста со своей сумкой, взглянула на меня так, словно я таракан, и упорхала на своих двух. На мои вопросы и просьбы написать заявление — ноль.

— Ясно. Не хочет бабуля по-хорошему. Не хочет. Ладно, Жень, иди звони в поликлинику, дай им заявку, что ушла самовольно. Ну, в общем, все по правилам сделай, я сейчас историю оформлю, а Светлана Васильевна мне в этом поможет. Все, иди, Женя.

Как только за ней закрывается дверь, первое, чем я интересуюсь: