Книга Попала, или Кто кого, страница 189 – Наталья Юнина

— Ой, Светочка, какой же ты еще ребенок, — приобнимает меня за плечо. — Это надо делать все же сообща. Сказала хочешь сейчас малыша и точка, тем более он сам этого хочет. А теперь он будет зол, что не знал, и вы приехали сюда. Ну ты же уже знаешь Кирилла, и то, что так и будет.

— А я усыплю его бдительность, я даже знаю как.

— Ой, Светка. Ну вот что теперь делать, я только и буду переживать об обратном полете.

— Не переживайте. У меня все хорошо, даже ни разу не тошнило. Правда испугалась, когда сюда летели.

— Что случилось?!

— У меня жутко прихватил низ живота. Уже себе такого ужаса напридумала в голове.

— И что?! Кровило?!

— Нет, вы что. Оказалось, что это… капуста. Ну в общем, это были газы.

— Господи, напугала, фух, — прикладывает руку к груди, шумно выдыхая. — Паскуды, никогда не понимала, зачем в самолетах кормят капустой и горохом. Я сама чуть не родила за эти одиннадцать часов. Не ешь это на обратном пути, купим что-нибудь в аэропорту.

— Ага, не буду.

— Надя, там для тебя рай из слизи, — неожиданно прерывает наш разговор Александр. — Все по скидкам, дорогая, они даже тут тебя ждут.

— Что ты несешь, какая к черту слизь?

— Крема для лица с улиточной слизью, мама. И вправду все по акции, — улыбаясь произносит Кирилл, прижимая меня к себе за талию.

— Отлично, надо брать. Света, ты со мной?

— Нет, она со мной, иди. Папа, помоги маме выбрать крем. Ну что, довольна? — снова ворчит себе под нос, как только Надежда уходит под руку с Александром. — А могли бы быть вдвоем.

— Я — очень довольна. Надеюсь, буду еще довольнее. И прекрати злиться, мистер злюка.



Вот уж никак я не могла подумать, что в день рождения Кирилла будет такой шум и гам. Я хотела тишины и семейной атмосферы, вместо этого я получила какой-то тематический вечер, проводимый каждую пятницу в отеле. Зато Кириллу, судя по всему, весело. Наконец-то они на одной волне с папой — ром течет рекой. Супер, сделаю я, блин, ему подарок. Ну-ну, хорошо, если не напьется в итоге в хлам и хоть что-нибудь вспомнит на утро.

— Свет, не волнуйся, я сейчас Сашу заберу, и вы останетесь вдвоем.

— Да я и не волнуюсь.

— Да я прям и вижу. Все, все, выпей сок и выдохни. Мы сейчас уйдем, и ты Кира тоже в номер забирай. Там лучше… ну в общем, сама разберешься.

Надежда встает из-за столика и медленным, но уверенным шагом идет к барной стойке, за которой расположилась масса народа, ну и Кирилл вместе с Александром. Удивительная женщина, вот не знаю, что нужно шепнуть мужу на ухо, чтобы он без единого слова встал из-за барной стойки и последовал за женой. Кажется, даже Кирилл обалдел от такого ухода. Правда не долго он об этом думал. Какая-то негритянка-доминиканка в праздничном костюме с дебильными перьями на руках, схватила его за руку и повела на танцевальную площадку. Как-то не так я представляла себе этот вечер, вот совсем не так! И уж тем более не могла подумать, что Кирилл согласится танцевать с этой широкобедрой мадам. Да у нее попа весит больше, чем я вся, что он вообще с ней делает? И ведь танцует, зараза, и даже улыбается. Нет, не так, танцует и переводит взгляд на меня — мол все супер. Приподнимает большой палец вверх и лыбится в тридцать два зуба. А я не знаю, что на меня находит. На его улыбку и большой палец вверх, я тоже в ответ улыбаюсь, правда совершенно другой улыбкой и тоже приподнимаю палец вверх, только другой, а если быть точнее средний. Да, впервые в жизни я показываю этот неприличный жест, да еще и собственному мужу. Шикарный вечер, просто класс! Встаю из-за столика и иду в сторону номера. Что самое удивительное, иду медленно, подсознательно хочу, чтобы он меня догнал. И как минимум вернул. Ну еще и в ноги упал. А за что тут в принципе падать в ноги? Ах да, за то, что с толстобедрой леди зажигает. Так, что я вообще делаю? Она же не в его вкусе, это просто танец. У него день рождения, а я ему палец средний показываю, что я вообще творю? Резко останавливаюсь и разворачиваюсь назад. Но стоило мне только посмотреть на площадку и увидеть то, что Волков даже не собирался за мной идти, как с новой силой во мне разгорелась самая настоящая злость.