Книга Мне нужна жена, страница 91 – Наталья Юнина

— Замерзла? – отрываясь от моих губ, хрипло спрашивает Стас. А я вместо ответа качаю головой и обхватываю его за плечи.

Вновь прикрываю глаза и чувствую, как Сафронов наклоняется ниже, опаляя кожу своим дыханием. Сильнее сжимаю его плечи, чтобы не застонать, когда его губы оказываются на моей шее. Всегда любила, когда он так меня целовал, легонько всасывая кожу. Без следов и очень приятно. Так приятно, что начинают покалывать кончики пальцев рук. Он обхватывает мои плечи, спуская лямки платья вниз вместе с бретелями лифчика. Прохладный вечерний воздух заметно холодит кожу, но ровно до того момента, пока Стас не спускает чашечки лифчика, полностью оголяя мою грудь.

— Ты с ума сошел?! Мы на улице, на качелях, еще и в гостях, - быстро прихожу в себя, осознавая где мы находимся.

— Да по фиг, нас никто не видит, - с придыханием бормочет Сафронов, наклоняясь к моей груди.

Наверное, я слабовольное существо, не в состоянии сказать твердое «нет». Разум затуманивается, просто потому что самой хочется. Да, именно хочется. Откидываю голову назад, до боли закусывая губу, чтобы не застонать в ответ на то, как Стас ласкает губами сначала один, потом другой сосок. Чуть прикусывает и тут же зализывает языком, сжимая обеими ладонями грудь до приятной боли. Реанимирует, блин, соски. Из меня самопроизвольно вырывается смех, от чего Сафронов моментально отстраняется от моей груди, растерянно всматриваясь при этом в мое лицо.

— Что не так? – опираясь одной рукой на сиденье возле моей головы, интересуется Стас.

— Все так. Просто…

— Что?

— Реанимация сосков прошла вполне успешна, - выпаливаю на одном дыхании эту чушь и вновь захожусь в приступе смеха.

— Я рад за твою самую красивую реанимированную грудь на планете Земля, - отшучивается в ответ Стас, опираясь второй рукой о сиденье так, что теперь я в своеобразном плену.

— Да, у меня пока красивые сиськи, - уверенно произношу я, меняя смех на улыбку.

— Да, твои сиськи они… такие, - наклоняясь к моим губам, шепчет Стас. И в этот самый момент  слышен характерный звук трескающейся ткани.

Какие-то несколько секунд, и ни Стас, ни тем более я, не успеваем толком ничего сделать. Моя голова, равно как и половина туловища оказывается на газоне, а если быть точнее, в огромной дырке, образовавшейся от порванного сиденья. Спасибо Сафронову, который каким-то образом успел подложить одну руку мне под голову. К моему облегчению – мне не больно, мне смешно. Я хохочу как ненормальная, понимая, что мы оба в дырке лежим на земле, а наши ноги еще на сиденье. Стас тоже начинает ржать не меньше моего, утыкаясь мне в шею, немного заглушая этим свой хохот.

— Триста килограмм значит выдерживает, да? – кое-как выдавливаю из себя, пытаясь заставить себя не смеяться.

— Видимо, ты поправилась, Аля.

— До двухсот двадцати?! Ну ты и скотина, Сафронов. Ты мне сиськи расплющил, слезь с меня, тяжеловес.

Упираюсь в его плечи двумя руками, чтобы хоть немного отодвинуть от себя, но не тут-то было, Стас начинает ухохатываться еще сильнее и смех такой заразительный, что я невольно снова начинаю смеяться вместе с ним.

— Ковер обосран и обоссан, вино стырил без спроса, теперь качели порвали. Охеренные мы гости, - не переставая ржать, перечисляет Стас.

— Я ничего не делала из тобой перечисленного, это все ты.