Онлайн книга «Идеальный мир для оценщика»
|
Ч-черт. Я выдохнул, прищурился. И тут увидел еще одного. Он стоял на пять шагов позади прочих, до этого, видимо, прикрытый завесой полностью. Лет двадцати пяти — двадцати восьми, в такой же уплотненной кожанке, что и вся компания, на поясе обычный меч. Только в руках посох с тусклым кристаллом на верхушке. От камня исходило едва заметное сияние. Маг. Оценка показала у него наличие магического посоха низкого ранга. Уже легче — значит, у него не сверхартефакт, вызывающий полный армагеддон, а обычный рабочий инструмент. Оценкой я бегло прошелся по остальным. У всех на шеях подвески. У двух невзрачных — амулеты против ударов. У бородача дополнительно отвод стрел. У длинноволосого — тоже отвод стрел, но другой системы. И вот тут я зацепился. У длинноволосого амулет-то почти опустел. Внешне нормальная цацка: серебро, камень, цепочка. А заряда — всего пункта два из семидесяти. Видимо, парень забыл подновить перед выходом. Или подновлял что-то другое, например подругу. Дело молодое… А может, уже успел израсходовать, благо тут пополнять негде, а тратить очень даже много поводов. Я улыбнулся про себя. На лице держал тревогу. Бородач что-то кричит мне. Другие гыкают. Я разбираю только слово «бастро». Ну вот, опять оскорбления. А я вам, между прочим, ничего не сделал… Оценка добавляет в словарь еще два слова: «тарде» — башня и «реперто» — выпотрошить. Я, конечно, не понял всей фразы, но «реперто» точно не сулит ничего хорошего. Бородач пальцем указывает на амулет на шее: мол, хрен ты мне что сделаешь, у меня магическая цацка. Остальные трое ржут. Длинноволосый смеялся громче всех, запрокидывая голову, как обычно смеются те, кому двадцать и кому кажется, что молодость отменяет смертность. Вот кто они такие, зачем они тут? Простые залетные разбойники или целенаправленно пришли к башне? А может, это знакомые тех парней, которых я сжег, когда зелье из башни выкинул? Один из неприметных дернулся ускорить шаг. Бородач его остановил жестом. Что-то вроде «да не торопись ты, он никуда не денется». Я перевел его жест без всякой оценки. Они веселились. А мне требовалось время. Я ковырялся с арбалетом. Сначала опустил его. Потом полез в колчан за болтом, и руки у меня очень удачно затряслись. Болт я уронил. Поднял. Уронил еще раз. Получилось убедительно. Натягивая тетиву, я картинно сорвался: рычаг ушел, болт чуть не выскочил. — Каре! Пересто! Андиано! — кричу я, собрав из выученных слов что-то вроде «Парни! Пожалуйста! Милосердие!». Они заржали еще громче. Замечательно. Тем временем я делал главное. В тот самый момент, когда завеса спала и я только увидел четверку, я успел кинуть «Захват». Один покойник лежал неподалеку, я его запомнил, еще когда уходил. Я мысленно вел его в обход, пока сам ронял болты и изображал, что у меня сейчас отнимутся руки. И смотрел я не на четверку. Я смотрел на мага. А маг молодец, он внимательно смотрел за мной и держал щит как следует. Маг назад ни разу не оглянулся. Молодой он еще… Я довел арбалет до плеча. Прицел чуть дрожал, уже и актерствовать не приходилось. Бородач театрально развел руки в стороны, подставляя грудь. До них уже оставалось совсем немного. Я отступил и выстрелил, болт сорвался и полетел прямо в цель. В лицо длинноволосого. |