Книга Чубчик кучерявый, страница 120 – Анатолий Дроздов

— Пожалуйста.

— Как получилось так, что твари вышли к Брагину, а не на Украину, где их ждали?

— Безалаберность и разгильдяйство, — вздохнул Самойлов. — По плану операции вертолеты с установками должны были лететь к границе зоны в Белоруссии, где их включить и выгонять тварей из леса, двигаясь в обратном направлении. Но один мудак взлетел с включенной установкой, и в результате выгнал стадо из центра леса к Брагину. Его разжаловали и уволили из армии с волчьим билетом. Пускай идет в народное хозяйство.

— Вы обещали помощь группе, когда приказывали выдвинуться за поселок, но я ее не видел. Ребята — тоже.

— Я снял два ДШК с границы зоны, роту личного состава и направил в Брагин, чтоб перекрыли въезды в городской поселок. Не обижайся, но я не верил, что вы остановите монстров. Главным было избежать жертв среди мирного населения.

— А нас, значит, списали?

— Да, — жестко сказал Самойлов. — Это была война, Сергей Семенович, если не понял. А на войне всегда приходится кем-то пожертвовать. Не знал?

— Почему же? — Сергей пожал плечами. — Знакомо. Только обидно слышать.

— Не стоит обижаться — вы справились. Конечно, жаль погибшего Семенова, но он исполнил долг солдата, и Родина его не забудет. Открою тайну: планируя генеральное уничтожение монстров, штаб рассчитал потери среди военнослужащих в размере двух процентов от штатного состава батальонов. Эту цифру одобрило Политбюро, когда ему докладывали о предстоящей операции. Но в итоге — один погибший и трое раненых. Кроме тебя твари порвали двух солдат на украинском направлении — туда их тоже выгнали, но в меньшем количестве. Солдаты выжили. Поэтому Политбюро посчитало итоги операции блестящими и распорядилось наградить причастных. Тебя и твою группу в том числе. Семенова — посмертно.

— Медалями за «За отвагу»?

— Ага, — полковник как-то хитро улыбнулся. — Медалями, конечно. Собирайся, Сергей Семенович!

— Я хочу взять с собой невесту.

— Бери, — гость пожал плечами. — Мероприятие открытое. Как мне сказали, будет даже пресса — московская и местная.

В этот момент к ним в кухню зашла Таиса — в нарядном платье, с легким макияжем на лице.

— Знакомьтесь, Геннадий Николаевич, — сказал Сергей. — Моя невеста, ее зовут Таиса.

Гость встал.

— Полковник Самойлов, был в карантинной зоне вместе с вашим женихом, — кивнул Таисе. — Рад познакомиться. Как вижу, вы готовы. Сергей Семенович, одевайся. Машина ждет.

Машиной оказался УАЗ, окрашенный в защитный цвет, с военными номерами и солдатом за рулем. Скорей всего, Самойлов одолжил его у Белполка. Полковнику из штаба Внутренних войск не отказали — пускай попробовали бы! Самойлов сел рядом с водителем, Сергей с Таисой примостились сзади.

— Жаль не надел свои награды, — сказал Самойлов, обернувшись. — Смотрелся бы солиднее.

— Они на гайках, — сообщил Сергей. — Портить пиджак, проковыряв в нем дырки…

В ответ полковник лишь вздохнул. К зданию Совмина они приехали в 15.45. В зал заседаний их пропустили без проволочек — милиционер у тумбочки, стоявший в коридоре, увидав нарядного полковника, вытянулся и козырнул, не став спрашивать у спутников документы.

В зале оказалось многолюдно. Сергей бывал здесь раньше, готовя репортаж о заседании правительства, но тогда народу было меньше. Теперь почти все кресла заняты. У задней стенки он с удивлением увидел кинопроектор, а впереди, у самой сцены, двух операторов с кинокамерами. Там же толпились фоторепортеры с тяжелыми камерами на шеях. В одном из Сергей узнал Сашу Трубина из их редакции.