Книга Чубчик кучерявый, страница 34 – Анатолий Дроздов

— Понятно, — Самойлов глянул на Сергея. — А ну-ка выйди, рядовой! Жди в коридоре, вызовем.

Сергей безмолвно подчинился. Оказавшись в коридоре, он встал у двери. Обострившийся слух позволил ему слышать все, что говорили в кабинете.

— Подполковник Заяц, — сказал Самойлов. — Позвольте я изложу свои соображения по поводу этой ситуации? Не возражаете? Спасибо, приступаю. По моему мнению, старший лейтенант Рабецкий проявил преступную халатность, выведя роту на зарядку в зоне повышенной опасности. К тварям, без одежды, чтобы тем было легче рвать тела солдат? Я ничего не упустил, а?

— Товарищ майор! Я действовал по уставу! — вскричал Рабецкий.

— Вы очень удивитесь, товарищ старший лейтенант, но уставы я тоже изучал. И там написано, что командир подразделения несет личную ответственность за жизнь и здоровье подчиненных. На инструктаже, который с вами проводили в Минске, я лично рассказал, насколько могут быть опасны твари, и что они стремятся к месту обитания людей, поскольку жрать им хочется, а в зоне с этим плохо — всех съели. Вы помните, как атакуют вороны? У них же зубастый клюв, и эта тварь мгновенно вырывает кусок мяса из тела жертвы. Если из шеи, то смерть почти мгновенная. У срочников так два бойца погибли. Скажу вам больше: если бы солдаты пострадали, не дай Бог кто-нибудь погиб, то вы все трое уже сегодня давали б показания военным следователям. А дальше — суд и приговор. Из батальона, что стоял здесь перед нами, трое офицеров сейчас находятся под следствием за глупые потери. Вам этого Скворцова нужно в жопу целовать за то, что спас ваши задницы, а вы устроили судилище. Такое мое мнение.

— Да мы бы его только отругали, — ответил Заяц. — Нельзя же в самом деле оскорблять командира роты.

— Товарищ подполковник, что вам известно о Скворцове?

— Солдат как все.

— Старший лейтенант Рабецкий, а вы что скажете?

— Дерзкий и наглый.

— Понятно, — Самойлов сделал паузу, затем продолжил: — Довожу до вашего сведения, что рядовой Самойлов во время срочной службы воевал в Афганистане и награжден за это орденом.

— Что, правда? — не поверил Заяц.

— Орден Красной Звезды. Я лично видел удостоверение к награде и запись в военном билете. Он спас двух раненых офицеров, отбиваясь от душманов, пока вертушка к ним летела. За Речкой ордена солдатам так просто не давали, только за реальный подвиг. Вот так-то, товарищи офицеры. Хочу заметить, что прошедшие Афганистан совсем другие люди. Они видали кровь и смерть, поэтому начальства не боятся. Но воевать умеют крепко, что Скворцов и продемонстрировал, мгновенно разглядев угрозу и приняв верное решение. Стрелял по тварям хладнокровно, поэтому вдвоем с напарником и уничтожил столько воронов. Я как-то видел, как по стае тварей палили целым отделением, но застрелили лишь двоих. А тут одиннадцать. Добавлю: Скворцов — корреспондент «Советской Белоруссии», органа ЦК компартии БССР. И это тоже правда, он мне показывал удостоверение.

— Блядь! — отреагировал Заяц.

— Вот именно, — майор, похоже, улыбнулся. — Теперь представьте: вы его тут строите, а он в ответ пишет письмо в ЦК, в котором сообщает о наплевательском отношении командования батальона к солдатам, призванным из запаса. А, что, имеет право, факт налицо. В результате к нам пришлют комиссию, которая заглянет во все дырки — ей же нужно, что-то накопать, чтоб отчитаться. Впрочем, я не настаиваю на своих суждениях. Вы, товарищ подполковник, командуете батальоном, а я всего лишь прикомандированный из штаба Внутренних войск. Вам и принимать решение. Я, в свою очередь, направлю руководству рапорт о произошедшем здесь ЧП.