Книга Первая земля, страница 27 – Ками Мёрдок Дженсен

Ого. Ничего себе.

Я не завидовала бедному парню. Более того, почувствовала себя неразумным ребенком из-за того, что ранее разревелась при нем.

Подцепив кусочек нежнейшей говядины, я отправила его в рот и стала медленно жевать, обдумывая свой следующий вопрос.

— А как насчет офицеров в переулке, которые пытались расправиться со мной? Неужели королю тоже нужна моя магия?

— Почему ты так решила?

— Они сказали, что служат дочери короля.

Темнон опустил глаза на свой суп.

— Неманчия и есть принцесса.

Ничего себе… Ужасная «библиотекарша» – не только взбесившийся монстр и злая колдунья, но и принцесса?

— О, – осенило меня, – так эта война между королем и его дочерью!

Темнон сделал большой глоток прямо из миски и кивнул.

— Неманчия сумела внушить примерно половине населения Первой Земли, что магией могут владеть не только волшебники. Разумеется, это не так. Если наделить чарами людей, которые не умеют ими пользоваться, то те утрачивают свою силу. Все это знают, или, по крайней мере, знали раньше. Однако же некоторые люди завидуют волшебникам, поэтому верят в эту ложь.

— Значит, если она будет контролировать тех, кто способен активировать магию, то будет контролировать и саму магию. Какое коварство! Почему бы добрым волшебникам не объединиться и не остановить ее?

— Они пытались. Но у них ничего не получилось. Как ты думаешь, почему король назначил архимагом такого юнца, как я?

— Твои предшественники мертвы?

— Вероятнее всего. Одной из моих миссий является попытка выяснить возможность их воскрешения. И я займусь этим сразу после того, как защищу тебя и спасу все миры.

Как же все запутанно!

Мне казалось, что мой мозг вот-вот взорвется, но у меня оставался еще один вопрос:

— Раз это другая планета, то почему вы все говорите по-английски?

— Не говорим. – Запихивая в рот последний кусок хлеба, он добавил: – Мы используем Адемик.

— Прошу прощения?

Темнон сглотнул и повторил:

— Мы говорим на Адемике. Это изначальный язык. Основа основ. Все остальные языки преобразуются в него. Ты говоришь по-английски, но я слышу дословный перевод твоих английских слов. Когда ты слышишь «окто», тебе ведь известно, что это означает «восемь», не так ли? Я могу отправиться в какую угодно точку вашей планеты и понять любого человека, а он поймет меня благодаря магическому происхождению Адемика.

— Чушь какая-то.

— Может, тебе и кажется именно так, но это чистая правда. Я могу обучить тебя ему, но на это уйдут годы.

Говорить на каком-либо иностранном языке было бы здорово, но не в том случае, если это потребует от меня многолетнего пребывания в этом месте.

Какое-то время я бездумно наблюдала за мягким мерцанием огня, что напомнило мне еще об одном вопросе.

— Как именно мы попали сюда? – спросила я. – Я уже поняла, что Эфирные камни открывают Тропы Джента, но как же все происходит?

— Представь, что это реки, – объяснил Темнон. – Как только ты вступаешь на Тропу Джента, она переносит тебя к Фулкруму, который является самым сердцем мироздания, местом, где зарождаются магия и материя. Он огромен, но не бесконечен. Тропы имеют к нему прямой доступ. Как только ты пересекаешь его, срабатывают чары и переносят тебя сквозь время и пространство к месту назначения. Помнишь давление в ушах?

— Навроде грохота от ливня?