Книга Тень и прилив, страница 148 – Рейчел Гринлоу

Мы отчаливаем. Паруса наполняются морским ветром, я облокачиваюсь на поручни, вижу первый поднявшийся над тюрьмой красный язык пламени – и такое же пламя вспыхивает в моем сердце. Оплот дозора горит.

— Дозор уже разбегается по своим кораблям, – говорит Эли, подходя ко мне.

Я приникаю к нему, вдыхая запахи дыма и пепла.

— Брин, Феок, Перл и еще несколько человек остаются восстанавливать порядок вместе с лидерами Пенскало. Следующие несколько дней будут в лучшем случае суматошными.

— Но мы это сделали.

— Пока да. Островитяне в безопасности.

Я перевожу дух; слишком долго я сдерживалась, еще с тех пор, как дозор впервые высадился на пляж Розвира и забрал Брина и моего отца. Боль от того, что я никак не могу уловить его образ, вспомнить его лицо, его голос, острее ножа. Но я знаю, что любила его. Знаю, что он бы гордился мной. У жителей Пенскало не будет больше комендантского часа. Не будет страха и возмездия, не будет виселиц и по́рок, и смрад смерти перестанет окутывать их берега. И нет больше крепости, где мог бы собраться дозор, чтобы снова разорить наши острова, которые мы начнем восстанавливать. Еще столько всего нужно сделать, исправить и оплакать, но перемены все-таки начались. Прилив развернулся.

Я обвиваю руками талию Эли, запрокидываю голову и целую его, целую по-настоящему. Кровь кипит, голова кружится, я прижимаюсь к нему, полностью отдаваясь моменту. Его запах, его кожа – все в нем пьянит. Я вбираю в себя биение его сердца, зная, что очень скоро ему придется уйти.

Отстраняюсь, глядя на него снизу вверх. На его черные, как сажа, ресницы, загорелую кожу, глаза цвета океана. Если бы могла, я бы затащила его в тень, украла бы у судьбы еще одну ночь с ним, но я не могу.

— Тебе пора. Возвращайся на Эннор, бери Лори и переносись. Найди помощь, найди своего отца. – Я сглатываю. – Спаси ее. А потом возвращайся ко мне.

Он стонет, прижимаясь губами к моим губам, целуя мои щеки, глаза, лоб, крепко-крепко обнимая меня, обволакивая меня своим теплом. Я не хочу его отпускать. Не хочу.

Но иначе никак.

— Помни, кусочек другого мира. – Отвернувшись, я смахиваю слезу – и улыбаюсь ему. – Принеси мне что-нибудь. А если не будет ничего… просто возвращайся. Возвращайся живой, в целости и сохранности.

Глаза его темнеют, теперь он сам утирает мне слезы.

— Мира, ради тебя я прошел бы даже сквозь пламя. Я принесу тебе целый мир на ладони.

Смеюсь сквозь слезы. Я не могу пока выразить словами то, что чувствую. То, что наполняет, поглощает меня, вместе с теплом, энергией, светом. Но я чувствую, чувствую каждой клеточкой своего тела, каждой частицей души. Этот молодой правитель, путешественник, скиталец по мирам – он мой, а я – его. Мы – два создания мира, называющего нас чудовищами. И я буду ждать его возвращения до конца своих дней.

Взяв себя в руки, поворачиваюсь к команде. Эли замечает Сета, притаившегося за плечом Мирриам, и указывает на него.

— Пока меня нет, ты будешь проблемой Мирри! – кричит он. – Смотри не облажайся.

Мирриам вспыхивает. Подбегает к Эли, обнимает его, а он сжимает ее в медвежьих объятьях, шепча на ухо, чтобы она была осторожна и что он доверяет ей. Потом поворачивается к Джоби, и они стукаются кулаками; потом Эли целует в щеку Перл; Кая хлопает по плечу, а Агнес, рыдая, как никто из нас, бросается ему на шею. Я шмыгаю носом, размазывая по щекам слезы, и поворачиваюсь к Пенскало, маленькому далекому острову на горизонте. Небеса полыхают багрянцем, и розовым, и алым; солнце поднимается все выше, а наши острова снова принадлежат нам.