Книга Компас и клинок, страница 30 – Рейчел Гринлоу

— В жизни не встречал таких упертых.

Я улыбаюсь в ответ и ощущаю, что напряженность между нами тает.

— Я вернусь, обещаю. Освобожу отца с Брином и сделаю так, чтобы дозор нас и пальцем не тронул. Ни одного из нас.

Агнес кивает, вертя в руках нож. Этот нож достался ей после гибели матери. В память о материнской любви и обо всем, чего она лишилась. Только это ей и движет всякий раз, когда Агнес плывет на кораблекрушение. И вот она протягивает мне этот нож, рукояткой вперед.

— Возьми. Пусть только глянуть косо посмеет – сразу горло режь.

Я слышу, как за спиной Сет сдавленно усмехается, но в моих глазах только Агнес. Я беру ее нож и прячу за пазуху. Это ее способ показать, что она всегда со мной. Защищает меня.

Мне не впервой приставлять кому-то к горлу нож. Надо же нам как-то выживать на этом острове.

Кай улыбается и, хотя в уголках его губ западает печаль, подходит помочь нам спустить ялик на воду. Сет хватается за борт с другой стороны, как будто старается к нему не приближаться.

— Возьми еще вот это, – говорит мне Кай, протягивая тканевый мешочек.

Внутри что-то постукивает и перекатывается, словно ручей бежит по камушкам.

— Твоя доля с крушения. А еще моя. И Агнес. Мы решили все отдать тебе.

Я опускаю голову, и сердце прямо рвется из груди. Я понимаю, что в мешочке стеклянные бусины, те самые драгоценные блестки. Целое состояние. Для Кая с Агнес это самый настоящий клад, залог их будущего, процветания для их родных и близких. Я дрожащими руками стискиваю мешочек.

— Вы и не думали меня останавливать.

— Нет, – мягко отвечает он. – Это все равно что прилив останавливать. Просто хотели убедиться, что у тебя есть план.

— И еще кое-что, Мира, – вполголоса говорит Агнес, отыскивая в темноте мои глаза, – будь осмотрительней, не раскрывай свои способности. В смысле, свою тягу к морю и умение подолгу оставаться под водой. – Она оглядывается на Кая. – Мы знаем, что ты не похожа на нас. Я поняла это еще в детстве, когда мы вместе плавали и ты подолгу оставалась под водой. Любой другой уже давно посинел бы. И про сон твой повторяющийся никому не рассказывай. В котором ты летаешь. Лишний раз не выделяйся, ладно? Будь осторожней.

— Мы просто хотели сказать… ты одна из нас. Что бы там твоя мама тебе ни оставила, ты все равно будешь одной из нас. И береги себя. А если не убережешься, – наставляет Кай, – тогда беги быстрее всех.

Я забираюсь в ялик и, запечатывая в сердце их слова, скрываю лицо. Не хочу, чтобы они увидели меня в слезах. Увидели, что не такая уж я решительная и смелая. Ведь если я сейчас дам слабину, то вряд ли смогу отправиться в путь без оглядки.

— Возвращайся к нам! – кричит вдруг Агнес, бросившись в морскую пену, и я протягиваю руку, так что мы едва касаемся пальцами.

— Море дает…

— Море и отбирает, – отвечаю я, и на последнем слове голос срывается.

Всхлипнув, Агнес зажимает рот руками, парус надувается, и мы отплываем от берега.

Я сдерживаю все в себе – и пламенную гордость за них, и страх, и надежду. Меня переполняют чувства и едва не выливаются через край. Я смотрю не отрываясь на пляж, на Кая с Агнес, на остров Розвир, мое единственное родное пристанище, пока их не охватывает тьма.

И нас уносит течением.

— Спасибо, что заступилась.

Я вздрагиваю от неожиданности. Чуть не забыла, что в лодке не одна. Но, обернувшись на Сета, я снова вижу блеск в его глазах, ниспадающие на глаза кудри, лисью линию его скул. И понимаю, почему к нему так настороженно отнесся Кай.