Книга Компас и клинок, страница 34 – Рейчел Гринлоу

Я опять бросаю взгляд на ключ, и в этот раз его свечение уже не кажется таким заманчивым.

— Последнего, кто до него дотронулся, целый год преследовали жгучие кошмары. Довели ее до безумия, а потом и в море завели – пыталась смыть их в пучине. Истинным владельцем она не была, и я до сих пор могу лишь гадать, от чего этот ключ. Может, от двери? Или от сейфа? Как знать. Так что, как видишь, – он на время умолкает, копаясь в каких-то бумагах, – трогать этот ключик не стоит.

Я поджимаю губы, отпрянув от полки. Есть на Энноре такие вещи, вроде этого ключа или аптекарской лавки, за пределами моего понимания.

— Зачем тогда его выставлять? Раз он проклят?

Он хмурит брови, так что лоб его прорезает морщина, и я задумываюсь, не сболтнула ли лишнего.

— Я держу не лавку диковинок и драгоценностей. Хотя и такие встречаются. Я покупаю все, что мне приносят. За честную цену, а потом, бывает, в течение месяца приходит владелец и выкупает вещь за большую цену. Если же нет, – он пожимает плечами, – тогда распоряжаюсь ей, как мне вздумается. А что касается ключа… надеюсь, что в один прекрасный день объявится его владелец и я наконец-то узнаю, что скрывается под замком.

Я киваю, запоминая его слова, и отхожу подальше от полок. Если его интересуют вещи как таковые, то, может, краденый груз ему вообще не нужен? Я стискиваю в руке мешочек и тихо размышляю. Взвешиваю риски; стоит ли продать все здесь или нет. Получится ли честно сторговаться? Не сдаст ли он меня хозяину Эннора или, еще хуже, дозорным?

— Хочешь что-то продать?

Я пожимаю плечами и окидываю взглядом захламившие комнату вещи. Чернильницы с серебряными чернилами, миниатюрные резные человечки. Украшения – какие-то блестящие, другие потускневшие от времени, одно даже с мерцающим, румяно-розовым камушком. Клинки с костяными рукоятками, порой настолько заостренные, словно сами жаждут крови. Я оборачиваюсь на витрину в окне, обманчиво пыльную и неприметную. Где выложены слишком желтые, явно не драгоценные жемчужины. С изъеденной молью шляпой, отнявшей весь ее лиловый глянец. И тут я понимаю – этот магазинчик легко пропустить. Если намеренно его не искать.

Тут я отвлекаюсь на какое-то оживление за окном и вздрагиваю от неожиданности, завидев копну каштановых кудрей. По площади, руки в карманы, ссутулившись, идет Сет. Он останавливается перед девушкой, играющей на скрипке, и шепчет ей что-то на ухо. Она хохочет, запрокинув голову. Я сжимаю губы, размышляя, что он задумал и откуда ее знает. Я наблюдаю, как скрипачка убирает свой инструмент, защелкивает футляр и уходит. Сет, нахмурившись, все это время что-то ей говорит. Девушка мотает головой, но он тащится следом и хватает ее за плечо.

Возможно, он пытается найти, куда наняться, как якобы и собирался. Но возможно и то… что он прекрасно знает остров и местных, просто виду не подавал.

По спине бежит холодок, и меня пробирает дрожь.

Надо скорее выбираться отсюда.

— Я действительно хотела кое-что продать.

Я отрываю взгляд от Сета со скрипачкой и обращаюсь к хозяину лавки. Я улыбаюсь, осторожно, поскрипывая деревянными половицами, подхожу к прилавку и приоткрываю мешочек. Ослабляю шнурок, и по комнате разносится звук струящихся стеклышек, посыпавшихся, словно драгоценный сияющий водопад. Будто кто-то сгреб их из сокровищницы на дне океана.