Книга Сердце мира, страница 213 – Рия Альв

— Нарро. – Он повторил имя так же, как на пробу играют первые ноты незнакомой мелодии. – Я не хочу делать тебе больно, и если ты не будешь сопротивляться мне, если ты назовешь имя…

Он опустился на колени рядом, одна его рука снова легла Нарро на голову. Обманчиво нежный жест. Пальцы Аврея были ледяными, его глаза – безразлично тусклыми.

— Если бы ты не хотел делать мне больно, – выдохнул Нарро, – ты бы…

Слова оборвались невольным вскриком, когда Аврей вонзил пальцы второй руки в рану на ноге.

— Имя, Нарро, второе имя, настоящее имя. – Пальцы глубже вошли в рану. – Как только ты скажешь, я отпущу тебя.

Голову снова начало заволакивать туманом. Но Нарро приказал себе:

«Сконцентрируйся на боли. Слушай только ее».

Его отношения с болью были непостижимы даже для него самого. Боль заставляла его ненавидеть собственную жизнь и в то же время цепляться за нее лишь с большим упрямством.

— Зачем ты здесь? – спросил Нарро, с трудом справляясь с собственным дыханием.

— Чтобы забрать тебя себе. – Кровь под пальцами Аврея сочилась из раны все сильнее. – Или убить.

Он посмотрел в пустые мутно-серые глаза. Там не было и следа Аврея. Его Аврея. Брат никогда бы не причинил Нарро боли. Он мог допускать ошибки и делать глупости, злиться на него, но заставить Нарро страдать – никогда. Это существо не смело притворяться им. Не имело никакого права.

«Я приказываю тебе слушать только свою злость», – мысленно проговорил Нарро.

Боль смешалась со злостью и страхом смерти, с отчаянным желанием выжить. Нарро позволил этим эмоциям нести себя вперед. Лед, сковывавший магию, окончательно треснул, не выдержал жара вспыхнувшего внутри чувства.

«Ты видишь эту тьму насквозь, – говорил он себе, – ты знаешь, где она кончается».

И он видел и знал. Завихрения тумана были лишь тонкой границей, проницаемым куполом, хрупким как стекло. Нарро приказал им быть такими. Один точный удар, и они треснут, расколются.

«Си, ты видишь меня, – говорил Нарро, – ты знаешь, где я».

И Сивиз видел и знал. Нарро почувствовал его взгляд сквозь черный туман. Его было невозможно ни с чем спутать – острый, как у морских соколов, холодный, как высота, на которой они парят.

— Ты можешь лишь назвать мне имя. – Слова Аврея сковывали горло немотой, но Нарро не нужно было произносить слова вслух. Ему достаточно было просто говорить. Хоть как-нибудь.

«Ты не заденешь меня», – сказал он, и Сивиз его услышал.

В следующую секунду тонкий луч света пронзил Аврею горло, врезавшись в пол в миллиметрах от шеи Нарро так, что он ощутил обжигающее тепло. Из раны на горле Аврея текла не кровь, а что-то вязкое и черное. Он вытащил руку из раны Нарро, отстраненно провел ей по собственной, будто не веря, что его могло задеть. Кровь Нарро смешалась с вязкой черной мутью.

Нарро сжал пальцы на рукояти ножа.

«Двигайся», – приказал он своему непослушному телу.

На этот раз удар метил не в шею. В сердце. Один сильный удар. Всего один.

— С Агаси все было так же?

Нарро сбился с ритма. Промедление в пару мгновений. Но именно этого Аврею хватило, чтобы закрыться от удара. У него в руках возникло нечто. Гладкий темный кристалл. Почти как обсидиан, но с едва уловимым красновато-коричневым отливом. Нарро помнил этот цвет. Цвет бездонных глаз Агаси.