Книга Контрольный выстрел, страница 128 – Ю Несбе

И вдруг его поразила мысль: это была не просто последняя сигарета дня, а последняя сигарета жизни. Не то чтобы он собирался бросать курить; просто, возможно, кто-то собирался сделать так, чтобы он перестал жить. Он понимал, что мысль странная, но она уже возникла, а значит, откуда-то пришла. По опыту — из какого-то подвального помещения мозга, где уже выстроилась цепочка рассуждений, в которой остальная часть мозга ещё не участвовала.

Сигарета почти дошла до фильтра, когда зазвонил телефон.

— Да, я нашёл его, — сказал Скамместен.

— Можете прочитать, что там написано?

— Cinemateket, New Year's Evil, 31 декабря, 23:00. Сто семьдесят крон.

— Спасибо и доброй ночи, — сказал Харри и положил трубку.

Катрине ответила сонным голосом.

— Это не Брандт.

— Что ты говоришь?

Теперь она звучала совершенно бодро.

— Он был в кино, когда убили Фелисию.

— Да? Свидетели?

— Только билет. Он отправляет их своему бухгалтеру. Расходы на кино можно списать.

— Ага. Но он мог купить билет, чтобы обеспечить себе алиби, а потом уйти.

— Нет.

— Нет?

— Физический билет мог бы только разрушить его алиби, если бы его там не было.

— Объясни.

— Шестьдесят процентов билетов в кино покупают онлайн, а значит, если соседние с местом Брандта кресла были заняты, есть восемьдесят четыре процента вероятности, что мы сможем найти хотя бы одного из этих двух зрителей. Эти показы были всего несколько дней назад, так что люди почти наверняка вспомнят, было ли рядом с ними свободное место. И Брандт это тоже понимает.

— Понимает?

— Поправка. Мозг, стоящий за этими убийствами, понял бы, что покупать билеты ради алиби — значит стрелять себе в ногу. Следовательно, этот мозг — не Брандта.

— Я не так силён в процентах, как ты, но, если я правильно понимаю, тогда есть и восемьдесят четыре процента вероятности, что мы сможем установить: Брандт купил билет и не пришёл, то есть создал ложное алиби.

— Алиби, которым он никогда не воспользовался. Поверь, он был на том сеансе.

— Скоро выясним. Но у нас есть плёнка, на которой он убивает Трюма Хаугена, так что в таком случае это означает, что убийц двое. Чёрт!

— Согласен. А значит…

— …значит, на свободе ещё один убийца, который убивает с такой частотой, что мы не можем ждать, пока всё выяснится, а должны немедленно поднимать тревогу. Я звоню в оперативный центр, пусть для начала предупредят всех, кто работает на съёмочной площадке Вама и Брандта.

— М-м. Вижу, кто-то пытается мне дозвониться.

— Ладно, буду держать тебя в курсе.

Харри переключился на другой вызов.

— Говорите.

— Говорите… А, да. Это Кнут Грип, тот парень с…

— Я знаю. Добрый вечер, Грип.

— Кида Ширер рассказала мне о завтрашнем допросе и о том, что она только что узнала: Брандт — её отец. Для неё это шок, и теперь она, конечно, спрашивает себя, не вынесут ли это на всеобщее обозрение.

— Мы не обнародуем ничего, что касается расследования, если это не представляет общественного интереса. Обещать не могу, но прослежу, чтобы этот вопрос рассмотрели внимательно.

— Спасибо, я только это и хотел.

— Хорошо. Только один вопрос, раз уж я с вами говорю, Грип.

— Да?

— Вы думаете, Брандт убил и остальных?

Ответа не последовало.

— Грип?

— Это, наверное, прозвучит дико, но нет. Не думаю.

— Почему?

— Потому что думаю, что это сделал кто-то другой.