Книга Контрольный выстрел, страница 55 – Ю Несбе

Она могла выглядеть спящей, но она не спала. Единственное место, где платье было не розовым, — кроваво-красное пятно вокруг деревянного кола, торчавшего из хрупкой груди. То, что это не стоп-кадр, выдавал лишь шарик, явно наполненный гелием: он слабо покачивался на конце нити, привязанной к самой нижней ветке сосны слева от матраса. Не на день рождения, а с дня рождения, — подумала Катрине. С седьмого, может, с восьмого. Дом, должно быть, достаточно близко, раз она шла одна. Получила один из шариков. На ней была куртка, которую преступник потом снял. Катрине подумала о Герте, конечно подумала. Как и все в комнате, у кого были дети, в этот миг она думала о своём ребёнке. Видео длилось всего восемь секунд.

— Первые мысли? — спросила Катрине.

Перед ней взгляды всё ещё были прикованы к теперь уже чёрному экрану телевизора. Стояла мёртвая тишина.

— Я знаю, — сказала Катрине. — Но сейчас мы должны постараться максимально отключить эмоции. Хоть что-нибудь?

Олег Фёуке прочистил горло.

— Грегори Крюдсон. «The Mattress».

— Объясни.

— Не знаю, есть ли у меня объяснение, но это напоминает одну из его фотографий. Сосновый лес и матрас. Я видел снимок на выставке в Вене. На заднем плане две полицейские машины, заехавшие в лес, а мужчина стоит и смотрит на пустой матрас. Как следователь на месте преступления после того, как тело увезли. Так что, если не считать снега, это видео словно показывает, как всё выглядело незадолго до того, как Крюдсон сделал свой снимок.

— Ой, заткнись, новичок. — Это был Скарре. — У нас здесь убийство маленькой девочки, а ты притащился с искусствоведческим анализом, будто мы в проклятой галерее или ещё где.

Катрине увидела, как Олег покраснел и сжал зубы.

— Всё нормально, — сказала она. — Я просила хоть что-нибудь.

— Вот именно это ты и получила, — сказал Скарре и толкнул локтем сидевшего рядом Вульфа, который улыбнулся из чувства долга.

— Кто знает, — сказала Катрине. — Может, Олег прав, может, мы в галерее.

— Да ладно тебе, — фыркнул Скарре. — Мальчик уж выдержит небольшую выволочку от опытных взрослых и без того, чтобы мама его обнимала. Может, чему-нибудь научится.

— Ладно, успокаиваемся, — сказала Катрине. — Да, Сири?

Сири опустила карандаш, который держала поднятым.

— Если мы не знаем, где девочка и откуда отправлено видео, почему дело у нас?

— Хороший вопрос, — сказала Катрине. — Делом, вероятно, занялся бы Интерпол или Крипос, если бы одновременно с публикацией в сети видео не отправили на электронный адрес здесь, в отделе убийств. Адрес, которым не пользовались пару лет.

Она не собиралась делать драматическую паузу, но по взглядам в комнате поняла, что получилось именно так.

— На адрес Харри Холе.

Софи Гулльстранд кивнула Ксавье Клементсу, когда он вошёл в переговорную.

— Что случилось? — спросил он и оглядел пустые стулья.

— Харри Холе попросил о встрече с нами, — сказала Софи.

— О чём?

— Он не сказал.

— Вот как. Тогда почему его здесь нет?

— Он написал, что уже идёт. Садись.

Но Клементс остался стоять, переступил с ноги на ногу и покраснел.

— Что такое, Ксавье?

— Я не считаю, что мы, его начальство, должны сидеть и ждать этого типа. Это высокомерие.

Софи улыбнулась. Удивительно, насколько чувствительны высокомерные люди к чужому высокомерию. Сама она не имела ничего против небольшой его дозы. Иногда высокомерие возникало оттого, что человек действительно превосходил окружающих в профессиональном отношении и уставал от того, что другие за ним не поспевают, — такое она и сама порой чувствовала. Но со временем Софи поняла: у Клементса высокомерие вызвано прямо противоположным — с его помощью он пытается скрыть, что на самом деле не так уж хорош. К тому времени его, к сожалению, уже повысили до руководителя команды, а безвредной должности, на которую можно было бы повысить его ещё раз, не существовало, так что ей оставалось лишь надеяться, что следующий раунд сокращения расходов и штатов не за горами.