Книга Русские поэты. Предсказанный уход, страница 32 – Олег Шаповалов

А в Москве Блюмкин тусовался с поэтами и писателями, прислушивался, присматривался, что там шебуршит творческая интеллигенция про советскую власть и вождей. В подпитии похвалялся, как собственноручно расстреливает врагов революции в подвалах Лубянки. «Хотите, устрою экскурсию? Ха-ха, шутка».

И вот этот страшный человек сидел сейчас перед Есениным, мило с ним беседовал. Что произошло дальше, доподлинно неизвестно. По одной из версий, Блюмкин приревновал поэта к своей любовнице Елизавете Горской (Розенцвейг), присутствовавший тут же. Или поэт сказал что-то оскорбительное в ее адрес. Шерше ля фам, как говорят историки и следователи. Блюмкин пришел в неистовство, что с ним часто случалось, выхватил револьвер и наставил на Есенина. Тот прекрасно понимал, что этот «приятель» запросто может его кокнуть и ничего ему за это не будет. Есенину уже случалось отводить ствол Блюмкина от жертв – безбашенный чекист однажды хотел застрелить молодого актера Игоря Ильинского за то, что тот в ресторане вытер свои грязные башмаки портьерой (возможно, это лишь байка). Блюмкин прилюдно чуть не застрелил поэта Осипа Мандельштама (не байка).

Сергею Александровичу пришлось спасаться бегством – не только из гостиницы, но из самого Баку. Он немедленно подхватился и, не предупредив Чагина, уехал в Тифлис. Совсем не смешно вышло: хотел спрятаться от московских чекистов, а нарвался на самого страшного из них…

Блюмкин, имея впечатляющий послужной список, совсем еще молодой человек, младше Есенина (вероятно, 1898 г.р., но в анкетах писал – 1900-й), а выглядел на 10 лет старше. Посмотрите на фото – ну бандитская же просто рожа с выбитыми петлюровцами передними зубами (позже вставил металлические)! Но внешность бывает обманчива, у него за ней скрывались незаурядный ум, изобретательность, способность на лету схватывать знания. Достаточно сказать, что Блюмкин самостоятельно выучил турецкий, арабский, китайский и монгольский языки, пользовался ими при выполнении оперативных заданий на Востоке.

Подозревают, что именно Яков Блюмкин участвовал в убийстве Сергея Есенина в Ленинграде в декабре 1925-го. Но он физически не мог этого сделать, поскольку находился далеко за пределами Советской России.

По данным члена Международного есенинского общества «Радуница» Льва Карохина, автора нескольких книг о Есенине, «с августа 1925 года по июнь 1926-го Яков Блюмкин со спецзаданием находился в высокогорном районе Китая». Про алиби разведчика и спецслужбиста Блюмкина также говорит писатель, историк Олег Шишкин: с середины 25-го года Блюмкин почти на год «завис» в Тибете вместе с экспедицией Николая Рериха, искавшей загадочную Шамбалу. Есть записи в дневнике Рериха, перед которым мастер перевоплощений Блюмкин поначалу разыгрывал роль ламы.

Впрочем, все это оспаривается сторонниками версии убийства Есенина.

Яков Блюмкин, верный янычар Троцкого, будет расстрелян в конце 1929 года за связь с изгнанным из Страны Советов Львом Давидовичем, встречи с ним в Турции, доставку писем с инструкциями от него. Когда Блюмкина, ненавидимого Сталиным, задерживали в Москве, он уходил от погони на автомобиле, отстреливаясь на ходу. Прямо какой-то гангстерский боевик! Стоя перед расстрельной командой, Блюмкин вдруг запел «Интернационал». Закопают террориста № 1 в какой-то яме на Ваганьковском кладбище. К Есенину туда почему-то «подселялись» многие, сыгравшие определенную роль в его судьбе.