Книга Рубашка, страница 29 – Николай Куценко

— Что с ним? – спросил иностранец.

— Плохо себя чувствует.

— Бывает… – задумчиво протянул Джон. – Ну так что? По рукам?

— По рукам!

— Контракт мы вам вышлем. Мобилизуйте людей на ближайшее время. В общем, это все! По-моему, встреча прошла успешно!

Джон встал со стула, сложил все бумаги в свою сумку, отдал распоряжения коллегам и подошел к Максиму.

— С вами приятно работать, – сказал он и протянул руку Максим пожал ее.

— И с вами!

— Тогда до встречи в Канаде. Надеюсь, на первые работы вы лично прилетите.

— Да, конечно.

— И если это дело пойдет, то объемы, я думаю, вырастут на порядок!

— Пойдет, не беспокойтесь.

— До встречи.

Джон развернулся и направился к двери. По дороге он пожал руку Антона Юрьевича, толком на того и не посмотрев. За Джоном из кабинета вышли его коллеги. Дверь захлопнулась.

В комнате наступило молчание. Антон с Максимом сидели на своих стульях и смотрели в окно, за которым ходила какая-то мелкая птица, иногда постукивая своим клювом по подоконнику.

Вдруг Антон Юрьевич застонал и, сжавшись, выдавил из себя:

— Максим, ты знаешь, что ты сейчас сделал? – Он метнулся к ящику своего стола, достал бутылку коньяка и, судорожно открыв пробку, наполнил им бокалы от шампанского. – Ты не знаешь, что ты сейчас сделал! Мы богаты! Макс! Мы, черт побери, богаты!

Не дожидаясь ответа, он выпил свой бокал залпом и сразу же налил себе еще.

— Пей, Максим. Пей! Ты не представляешь! – Он кинулся к Максу и стал обнимать его за плечи. – Пей! Прошу тебя! Сегодня ведь такой день!

Максим посмотрел на собственные руки. Они дрожали. И хотя он провел переговоры блестяще и держался как мог, чтобы не показать своего волнения, сейчас все его эмоции вылезли наружу. Ему сильно хотелось пить. Во рту все пересохло. Он взял свой бокал и немного отхлебнул коньяка. Волнение стало отступать. По телу побежало тепло, разливаясь в разные его уголки. Стало хорошо. Антон Юрьевич бегал вокруг Макса кругами и что-то бормотал. Но Максим его не слушал.

— Мы богаты, Макс! Предлагаю с этого момента все деньги делить пополам!

Максим кивнул. И тут он вспомнил про Аню.

— Договор помнишь?

— Какой? – вдруг встрепенулся директор.

— Про Аню! Про девушку!

— Берем с завтрашнего дня! Я оформляю ставку.

Максим вернулся домой поздно вечером. Пьяный и уставший. Маша стояла на коленях рядом с кроватью и молилась, держа в одной руке маленькую иконку, другой периодически крестясь. Максим тихонько разделся, умылся и пошел в спальню.

— Ты где был? – тихо спросила Маша. – Я уже заждалась.

— С канадцами договаривался… – нехотя ответил он.

— Это те самые? Которых вы ждали с Антоном?

— Да, те самые…

— И как? Смогли? Антон Юрьевич смог? – заволновалась Маша, положила иконку на стол и села рядом с мужем.

— Антон Юрьевич дрожал, как ребенок перед учителем. Но я смог. И, судя по всему, у нас скоро будут деньги! Сто штук зеленых дают!

— Слава богу! – Маша кинулась на мужа и стала его целовать. – Какой ты у меня молодец! Как я тебя люблю!

Максим нежно обнял жену, лег с ней на кровать и, прижавшись к ней, прошептал ей на ухо:

— И я тебя люблю, мышка. Очень. Очень! Но сегодня я устал.

Через минуту он заснул. Маша еще долго лежала в кровати и молилась своей иконке. Пока на улице не забрезжил рассвет.