Книга Разбитое небо, страница 125 – Кэтрин Коулc

Но нормально вдохнуть я все равно не мог.

Не смогу, пока не узнаю, что Шайло в безопасности.

Челюсть Хейза напряглась.

— Сразу голосовая почта.

— Звони Хэдли.

Он тут же набрал ее, а я продолжил рыться в настройках системы. Когда наконец добрался до нужного экрана, втянул воздух, будто тот был соткан из колючей проволоки.

Линия отключена.

— Хэд… — начал Хейз.

Поток слов с другого конца заставил его замолчать. Я не мог разобрать ни единого. Только смотрел, как на его лице медленно проступает паника.

— Она пропала. Они нигде не могут найти Шайло.

Шайло

Я со стоном перевернулась на бок. Болело все. Тело чувствовало себя так, словно я без всякой подготовки пробежала марафон, а в голове грохотало так, будто меня накрыло адским похмельем. Я несколько раз моргнула.

Каждый раз, когда я открывала глаза, в них бил свет, заставляя морщиться. Но с каждой вспышкой я успевала разглядеть кусочек незнакомого помещения. Паника накатывала толчками. С каждым морганием ее становилось все больше, пока она не стиснула грудь железными тисками.

Я заставила себя полностью открыть глаза и осмотрелась. Я лежала на затхлом матрасе прямо на полу, укрытая потрепанным одеялом. В крошечной комнате больше ничего не было. Ни мебели, ни даже лампы. Свет проникал через окно, а единственная лампочка под потолком не горела.

Дыхание участилось, пока я пыталась ухватиться за последнее воспоминание. Все всплывало отдельными вспышками: утро с Рэмси, Хэдли и мамой, конюшня.

Я резко села, когда вспомнила ладонь, зажавшую мне рот. Сердце забилось о ребра, будто пыталось вырваться наружу.

Нет.

Только не снова.

Глаза защипало от слез, но не от отчаяния и даже не от страха. От чистой ярости.

Я не стану жертвой.

Больше никогда.

Я слишком упорно боролась, чтобы вернуть себе жизнь.

От этой мысли грудь пронзила боль. Перед глазами замелькали образы той самой жизни: неугомонный и уморительный Кай, хрупкое доверие Оникс, дни, когда я учила Эллиотта обращаться с лошадьми. Как Эйдан расцветал рядом с Рэмси. И как я наконец по-настоящему сблизилась с семьей, дав им возможность узнать меня настоящую.

Рэмси.

Всего одно слово. Одно имя.

Но оно стало для меня всем. Он мягко подталкивал меня к смелости и помогал искать мой собственный путь. Только мой.

Жжение за глазами усилилось, когда нахлынули новые воспоминания. Как спокойно и безопасно мне было рядом с Рэмси. Как мое тело оживало от его прикосновений. Как впервые в жизни рядом с ним я чувствовала себя собой.

Одна слеза все же вырвалась, и я тут же стерла ее, словно могла вместе с ней стереть мысли. Конечно, это было невозможно. Но сейчас я не могла позволить себе развалиться на части.

Я заставила себя встать, но ноги задрожали, а комната поплыла перед глазами. Тот, кто меня похитил, использовал хлороформ или что-то похожее. После препарата осталась одна из худших головных болей в моей жизни.

Я отодвинула боль на задний план и постаралась сосредоточиться. В памяти снова прокрутились события дня. На этот раз я цеплялась за каждую мелочь. Когда я вышла наружу, никаких незнакомых звуков не было. Ничего подозрительного я тоже не заметила.

Я представила лошадей в загоне. Они паслись, но несколько смотрели в одну сторону. Они что-то заметили.

Я тоже должна была заметить.