Книга Разбитое небо, страница 70 – Кэтрин Коулc

Я уткнулась лицом ему в грудь.

— Мне так жаль.

— Тебе не за что извиняться.

— Но я все равно могу ненавидеть то, что тебе больно. Что больно этим мальчикам. Я знаю, все это наверняка всколыхнуло тяжелые воспоминания.

Рэмси положил подбородок мне на макушку и обнял.

— Я мог бы его убить.

— Я тоже.

— Нет. Я действительно способен на это. Я это знаю.

— Тогда повторю еще раз. Я тоже.

Во мне жила такая же ярость. Не было смысла притворяться, будто ее нет.

— Если ты думаешь, что этим меня отпугнешь, то ошибаешься. Во мне это тоже есть. И я не жалею. Благодаря этому мы можем дать отпор, когда придется. И больше никогда не станем жертвами.

Рэмси убрал волосы с моего лица и накрыл ладонью щеку.

— Ты потрясающая, знаешь? Настоящий огонь.

Я подняла взгляд в его ониксовые глаза.

— Только ради тех, кто мне дорог.

А ярче всего я горела ради одного человека. Ради него.

Рэмси

Ровный шум душа был настоящей пыткой. Каждая падающая капля воды вызывала в голове образы, которым там совершенно не место. Гладкая золотистая кожа. Длинные волосы, рассыпавшиеся водопадом каштановых и золотых прядей. Лицо, подставленное струям воды.

Я крепко зажмурился, пытаясь избавиться от этой картины. Голова Кая с глухим стуком опустилась мне на колени. Я медленно открыл глаза.

— Не смотри на меня так.

В его стальном взгляде было столько осуждения.

— Можно подумать, ты лучше. Ходишь за ней по пятам и чуть слюни не пускаешь.

Кай тихо заворчал.

Я почесал его за ушами.

— Знаю. Мы оба безнадежны.

Он лизнул меня в руку, словно говоря: «По крайней мере, мы влипли вместе».

Вода выключилась, и живот свело. Звуки душа были ужасны, но тишина каким-то образом оказалась еще хуже. Мысли о том, как Шайло вытирается полотенцем, наносит крем на длинные ноги и руки… Это было почти невыносимо.

В голове снова закрутилась мысль вернуться в основной дом. Больше писем не приходило. Ни Иана, ни кого-либо еще, ошивающегося возле ранчо, мы не видели. Но от одной мысли о возвращении в пустой дом внутри что-то болезненно сжималось. Я не хотел уходить от Шайло. И дело было не только в том, что, как мне казалось, ей нужна защита.

Когда через несколько минут она вышла, я едва не стер коренные зубы в порошок. Волосы были завернуты в полотенце каким-то хитрым тюрбаном. В ее пижаме не должно было быть ничего сексуального, но каким-то образом было. Фланелевые штаны низко сидели на бедрах, и мне отчаянно хотелось увидеть хотя бы полоску золотистой кожи на талии. Футболка была тонкой от времени, явно любимой и удобной. Но ткань почти ничего не скрывала из того, что находилось под ней.

Я тяжело сглотнул.

— Полегчало?

Она кивнула и села на другом конце дивана. Кай тут же предал меня и перебрался к ней, положив голову ей на колени. Шайло погладила его по шерсти, и он едва не замурлыкал.

— Как ты?

Ее взгляд внимательно изучал меня. В нем читались тревога и забота. Обычно такое внимание раздражало. Но от Шайло? Оно успокаивало.

— Просто надеюсь, что они нормально устроились.

— Хейз сказал, Миллеры хорошие люди. Они уже несколько десятилетий принимают детей.

То, что снаружи человек казался хорошим, еще ничего не значило. Моего отчима в нашем городе чуть ли не боготворили. Успешный финансовый консультант, который жертвовал деньги местным благотворительным организациям и каждый День благодарения помогал в приюте для бездомных. За этим безупречным образом он прятал чудовище.