Книга Расколотое море, страница 126 – Кэтрин Коулc

Но я не могла. Какая-то часть меня была уверена, что только я способна удержать Боудена в живых. Только я могу его спасти.

— Нужна помощь! — крикнул Хейз.

— Черт, — выдохнула помощник шерифа Янг и помогла Хейзу оттащить меня от Боудена.

Я кричала и отбивалась.

А потом просто сломалась.

Обмякла в руках Хейза и выпустила наружу все, что держала внутри.

Я раскачивалась взад-вперед на стуле в приемном покое. Жесткий пластик впивался в позвоночник, но я была благодарна каждому всплеску боли. Хотелось, чтобы тело болело. Может, тогда сердце перестало бы казаться растерзанным на куски.

Меня пробрала дрожь. Через мгновение мне на колени упала толстовка. На лице Беккета застыло беспокойство.

— Надень. Пневмония сейчас никому не поможет.

Я натянула теплую ткань через голову. С мокрыми волосами ничего поделать не могла. В больнице мне предложили принять душ, потому что я была вся в крови. В крови Боудена. Ее было так много, что я не понимала, как он до сих пор дышит.

По дороге сюда у него остановилось сердце, но парамедикам удалось снова его запустить. Боуден был сильным. Самым сильным мужчиной из всех, кого я знала. Он был бойцом — ради себя и ради меня.

К горлу подступил всхлип, но я проглотила его. Адди попыталась взять меня за руку, но я отдернула ладонь. Не могла. Не хотела, чтобы ко мне кто-то прикасался.

Я хотела лишь чувствовать теплую руку Боудена в своей. Ощущать его пламя, согревающее каждый сантиметр кожи. Видеть, как ярко горит золото в его карих с зеленью глазах.

Глаза обожгли слезы, несколько капель вырвались наружу. Я чувствовала на себе взгляды остальных. Сдержанное беспокойство Эверли. Суетливую тревогу Хэдли. Она была одной из парамедиков, которые спасали Боудена. Она знала, насколько все плохо.

Калдер провел ладонью по ее спине. Но не стал нас успокаивать. Как пожарный, он знал, что благополучный исход никто не гарантирует.

Я снова начала раскачиваться.

В дверях появился Хейз, и я замерла.

— Что-нибудь?

Он покачал головой.

— От врачей пока ничего. Я связался с родителями Боудена. Они уже едут.

О боже. Его родители. Они и так пережили слишком многое.

— Джилли? — спросил Беккет.

— Сквозное ранение плеча. Ей наложили швы и оставят на ночь под наблюдением. Потом переведут в психиатрическую клинику. Суд решит, способна ли она предстать перед судом.

Этого было недостаточно. Сколько жизней она разрушила? И все это время притворялась заботливой тетей.

Меня накрыла тошнота, и я поняла, что сейчас лишусь всего, что оставалось в желудке. Я вскочила со стула и бросилась к единственному туалету за углом. Дверь с грохотом распахнулась, а я рухнула на пол. Меня выворачивало снова и снова.

Прохладные руки убрали волосы с моего лица.

— Хватит. Там уже ничего не осталось, — тихо сказал Хейз.

Я приказывала телу остановиться. Прекратить эти судороги. Но будто какая-то часть меня считала, что так можно все исправить. Наконец приступы ослабли и совсем прекратились.

Я села на пятки, а Хейз спустил воду. Он помог мне подняться и подвел к раковине. Пока я полоскала рот, он высунул голову за дверь.

— Найдите ополаскиватель.

Я продолжала полоскать, пытаясь избавиться от мерзкого вкуса. Наконец кто-то принес маленький флакон. Я держала жидкость во рту, пока вся мерзость не исчезла. Жаль, что так нельзя было смыть и все остальное.