Книга Расколотое море, страница 82 – Кэтрин Коулc

Боуден наклонился ближе, и между нашими губами осталось лишь дыхание. Он замер. Но его жар заставил меня самой преодолеть это расстояние.

Я впилась в его губы жадным поцелуем. В нем было признание чужой боли. Сочувствие и понимание. Но очень быстро все сменилось жаром и желанием. Потребностью в большем. Во всем, чем был Боуден. Во всем, что возникло между нами.

От вспыхнувших во мне ощущений перехватило дыхание. Меня охватила паника, и я резко отстранилась.

— Я… прости. Не стоило… Я не могу.

Я вскочила и поспешила в свою комнату.

Все потому, что Боуден Кавано заставлял меня чувствовать слишком много.

Я перевернулся на спину. Постель была чертовски холодной. Полная противоположность жару, который прошлой ночью едва не сжег меня заживо. Один короткий вкус Лейкен — и я уже знал, что никогда не стану прежним.

Это было гораздо больше, чем просто влечение. В соприкосновении наших губ жила не только жажда, но и понимание. Я выложил перед ней все, что клубилось в моей голове, и получил в ответ лишь сочувствие.

Я понимал, почему она сбежала. Меня это тоже до смерти пугало. Прошлую ночь я оставил ей, но сегодня все изменится. На кону стояло слишком многое. Я прожил достаточно, чтобы знать: такая связь встречается редко. Это был подарок, и я не собирался его терять.

Я выбрался из кровати и направился в ванную. Быстро привел себя в порядок, натянул спортивные штаны и футболку. Выйдя в гостиную, прислушался. Из ванной Лейкен доносился шум воды.

В голове вспыхнул образ. Лейкен. Вся эта золотистая кожа.

— Черт, — пробормотал я. — Это точно не поможет.

Меньше всего Лейкен нужно, чтобы я набросился на нее, как озабоченный подросток, едва она выйдет из комнаты. Собаки подняли головы со своей уютной лежанки. Я нахмурился на Пичес.

— Да уж, можешь еще сильнее меня подразнить. Ты-то вчера получила свои объятия.

Она радостно высунула язык. Я подошел к ним и пристегнул Гизмо колеса.

— Пойдем. Расчищу вам дорожку.

Я взял в прихожей куртку и сапоги и вышел наружу. Собаки последовали за мной. Вместо серых туч меня встретило солнце. И больше снега, чем я видел за всю жизнь. Не представлял, как сюда вообще доберется снегоуборочная машина. Спускаясь по ступеням, я понял, что снег доходил мне до бедер.

Я прокопал дорожку, больше похожую на тоннель, и опустил Гизмо со ступенек.

— Вот так.

Они с Пичес быстро сделали свои дела и помчались обратно к крыльцу.

— Синие яйца во всех смыслах, — проворчал я, поднимая Гизмо и ставя его на крыльцо.

Я прислонил лопату к стене и постарался стряхнуть со штанов и сапог как можно больше снега. Открыв дверь, вошел внутрь.

Лейкен обернулась на звук. В руках она держала пустую кружку, а смотрела куда угодно, только не на меня.

— Я как раз собиралась приготовить кофе. Будешь?

Я снял сапоги и оставил их вместе с курткой в прихожей.

— Конечно.

— Хорошо.

Она достала из шкафа еще одну кружку.

— Кажется, хлопья Lucky Charms еще остались. Или я могу поджарить яйца. Думаю, даже я их не испорчу. Еще есть хлеб для тостов. Или…

Я взял Лейкен за плечи и повернул к себе.

— Эй. Что происходит?

Ее глаза наполнились слезами.

— Мне так жаль.

— Из-за прошлой ночи?

Она кивнула, и несколько слез скатились по щекам.

— Я полный беспорядок. Но мне не следовало уходить. Не так. Ты поделился со мной чем-то таким важным, а я просто…