Книга Пышка и демон. Семь желаний, страница 18 – Рэй Харт

Ева смутилась, но приятное тепло разлилось в груди. «Главное, чтобы Костя тоже это заметил».

Такси вызвали на четверых. Кроме Евы, Алины и две другие девчонки — Лена помощник оператора и секретарь Света из приёмной директора.

Вечерний Петербург проплывал за окнами: мокрый асфальт, огни витрин, тёмная гладь Невы, от которой Ева привычно отводила взгляд. В машине обсуждали, кто ещё будет из канала, кто из звёзд, сколько стоит квартира, в которой живёт Ивлев.

— Интересно, много человек он пригласил? — поинтересовалась Лена.

— Не меньше полусотни, — ответила Алина.

— У него, родители очень богатые, но Константин не любит об этом распространяться, — шепнула Лена, когда такси въезжало в район элитных новостроек. — Он вообще не ради денег работает. Ему слава нужна, амбиции.

— А ты откуда знаешь? — спросила Света.

— Мне оператор по секрету рассказывал. У них там свои богатые тусовки.

Все, кроме Евы, рассмеялись.

Она слушала и чувствовала, как внутри поднимается волнение. Богатые родители. Амбиции. Работает не ради денег. Она вдруг остро осознала, что её привычная жизнь — бабушкины блины, скромная квартира в панельной девятиэтажке и зарплата, которую она тратит на еду и коммуналку, — с его жизнью не имеет ничего общего.

Через сорок минут машина остановилась возле современного жилого комплекса. Высокие стеклянные фасады отражали вечернее небо. Газоны выглядели так, будто их подстригали каждый день.

— Ничего себе... — тихо присвистнула Света.

— Да, другой уровень, — согласилась Алина.

Ева молча смотрела вверх.

Дом оказался высотной башней из стекла и бетона, с вестибюлем, в котором пахло дорогими духами и идеальной чистотой. Швейцар в униформе кивнул им, консьержка за стойкой вежливо улыбнулась, когда девушки назвали фамилию Кости и указала на лифт, протянув карточку.

— Вам на двадцатый, — сказала она. — Константин Алексеевич, ждёт вас.

Алина смело взяла карточку и приложила к считывателю. Двери лифта бесшумно открылись, внутри не было кнопок — только гладкие панели и зеркальные стены. Лифт поплыл вверх так плавно, что Ева даже не почувствовала движения. Только цифры на дисплее — 1, 5, 12, 18 — свидетельствовали о том, что они поднимаются.

— Кнопок нет, — прошептала Света. — Мы бы не смогли зайти без пропускной карты.

— Зато никто не забредёт случайно, — хмыкнула Алина. — Приватность. И никаких бомжей в парадной.

Двери открылись в просторный холл, где была всего одна дверь — массивная, из тёмного дерева. Её открыла женщина в строгой чёрной форме — не горничная, а скорее дворецкая. Приветливо улыбнулась и жестом пригласила девушек внутрь.

Ева шагнула через порог. Она видела красивые квартиры в фильмах и журналах, но чтобы вот так — в живую. Гостиная простиралась на десятки метров, панорамные окна от пола до потолка открывали вид на ночной город, который отсюда, с двадцатого этажа, казался игрушечным. Многоуровневый свет мягко заливал комнату: горели бра, светодиодные ленты в нишах потолка, а над большим столом висела хрустальная люстра, которая переливалась как северное сияние. Мебель была минималистичной, но явно дорогой — кожаные диваны, стеклянные столики, на стенах — картины, которые Ева не решилась бы оценивать даже в своих мыслях.

— Боже, — выдохнула Алина, забыв закрыть рот. — Я не туда пошла учиться. Надо было на журналиста, вот где настоящие деньги.