Книга Пышка, ты наказана, страница 7 – Шарлотта Эйзинбург

Кирилл шумно выдохнул, его пальцы сильнее сжали кожаный ошейник на моей шее.

— Хорошая девочка, — прорычал он. — А теперь давай по-настоящему.

Я подалась вперёд и жадно, с каким-то незнакомым мне до этого животным упоением, втянула его в себя. Губы плотно обхватили горячий ствол, создавая идеальный влажный вакуум. Я старалась захватить как можно глубже, массируя языком каждый миллиметр, пока Кирилл начал плавно, но с нарастающей амплитудой подавать бёдра навстречу моим движениям. Мой внутренний бухгалтер, если бы он ещё оставался со мной, точно бы отметил, что такие «штрафные работы» я готова выполнять в три смены и без выходных.

Но я совершенно забыла, что нахожусь под прицелом сразу двух доминантов. Пока я старательно трудилась над Кириллом спереди, сзади отчим разминал мою мягкую плоть с такой собственнической властностью, словно проверял спелость самого сочного персика на рынке.

— Какая у неё отзывчивая, сладкая задница, — низкий, вибрирующий голос Артура прозвучал прямо над моей поясницей, заставляя меня невольно сжать губы на члене Кирилла, отчего тот глухо застонал. — Ты только посмотри, как она прогибается, стоит только прикоснуться.

— Она идеальная, Арт, — тяжело дыша, отозвался Кирилл, глядя на меня сверху вниз потемневшим от похоти взглядом. — Заставь её мурлыкать громче.

И Артур заставил.

Сначала я почувствовала, как его пальцы скользнули между моих раздвинутых ягодиц, безошибочно находя самую чувствительную, уже истекающую соками щёлочку. Он провёл по ней подушечкой большого пальца, собирая влагу, и я судорожно всхлипнула прямо в пах Кириллу. Но это была лишь прелюдия.

В следующую секунду горячее дыхание Артура опалило мою промежность. Я не поверила своим ощущениям, когда его широкий, шершавый язык властно и жадно вторгся в моё самое интимное пространство.

— М-м-м! — промычала я, инстинктивно попытавшись дёрнуться вперёд, но Кирилл крепко держал меня за ремешок, не позволяя сдвинуться ни на сантиметр.

Я оказалась в сладкой, раскалённой ловушке. Артур действовал с пугающим знанием дела. Его язык вытворял невероятные вещи: он то ласкал мою набухшую горошинку, доводя меня до белых искр перед глазами, то поднимался выше, бесстыдно и горячо вылизывая моё колечко, даря мне такой откровенный, развратный анилингус, о котором я раньше даже читать стеснялась, не то, что фантазировать.

Контраст был сумасшедшим. Спереди я была полностью занята тем, чтобы ублажать Кирилла. Его руки зарылись в мои растрёпанные, влажные волосы, он начал задавать свой собственный, жёсткий и глубокий ритм. Он толкался мне в горло, заставляя глаза слезиться, но это были слёзы чистого, грязного кайфа. А сзади... Сзади Артур буквально выпивал меня до дна. Его язык проникал внутрь, дразнил, вылизывал с такой неистовой жадностью, словно я была его любимым десертом.

Два потрясающих, властных мужчины синхронизировали свои действия, превращая моё тело в один сплошной оголённый нерв. Мой мозг окончательно расплавился, превратившись в тягучую карамель. «Икеевская панда», как я ещё недавно себя в шутку называла, вдруг осознала всю сокрушительную власть своих пышных, сочных форм. Я чувствовала себя богиней, жрицей культа наслаждения, принесённой в сладкую жертву на этом чёрном мраморном алтаре.