Книга Девочка Шакала, страница 51 – Чарли Энн Маар

Лёшка, услышав мой голос, уже летит ко мне через всю гостиную, чтобы обнять.

— Ида!

— Привет, пельмешек. Как сегодня спал?

— Холошо. Мне снилась мама.

Я сглатываю и кошу взгляд на Навруз, но женщина делает вид, что не подслушивает наш с пельмешком разговор.

— Это был хороший сон?

— Угу, — кивает Лёша. — Она меня обнимала и говорила, что любит.

Боже, как же это всё непросто.

А каково Агни и Саиду — даже представлять не хочу.

— Может, попробуешь нарисовать мне этот сон? А мы с Навруз пока позанимаемся. Она обещала научить меня говорить на другом языке.

— Налисовать?! — Лешкины глаза тут же загораются. — Я могу, Ида, могу!

Он убегает в сторону своей комнаты, а мне становится горько. Детский мозг, защищая Лёшу от боли, однажды вытеснит из памяти его родителей. Он забудет о них, о том, как они его любили. И, возможно, он никогда так и не узнает, почему у него нет мамы и папы, ведь для этого придётся рассказать ему правду...

— Твой чай, девочка, — Навруз ставит передо мной чашку ароматного чая. От него буквально пышет какими-то пряными специями. — Выпей. Он полезный. Организм быстро придёт в форму.

— Спасибо, Навруз.

Любопытно, заинтересовало ли её то, что сказал Лёша про маму? В любом случае, она ни о чем не спрашивает, и я не могу её спросить, потому что, если Ренат узнал про мою просьбу научить меня понимать другой язык, значит, он будет слушать и то, что мы обсуждаем сегодня.

Не хочу дать ему возможность лишить меня общения с этой женщиной.

— Вкусно, но слишком необычно, — даю оценку чаю, который приготовила Навруз.

— Сначала его не все могут пить. Но с каждым разом вкус становится всё приятнее и приятнее. Однажды вы жить без него не сможете.

На удивление, чай действительно придаёт сил и немного поднимает настроение. Я чувствую какой-то прилив жизненной энергии, растекающейся по венам.

— Ну что? Приступим к занятию? А то Лёша, я уверена, скоро уже принесёт свой шедевр. Хотелось бы что-то успеть изучить до этого момента.

— Да. Можем начинать, — улыбается Навруз.

Я приношу из спальни блокнот и ручку, после чего снова усаживаюсь за стол.

— Как это вообще можно запомнить? Не слово, а будто ребёнок каракули нарисовал!

Навруз открыто смеётся над моими возмущениями относительно арабского языка. Это действительно сложно. Я даже не буду пытаться запомнить эту странную письменность. Честное слово, я не представляю, как люди оттачивают до совершенства такие языки как арабский, китайский, корейский. Мне кажется это нереальным.

— Если будете чаще общаться с носителями, то легко научитесь говорить. Это я по себе знаю.

— Да уж. Чаще общаться с носителями вряд ли получится.

Навруз это не комментирует.

За минут тридцать, что мы занимаемся, мне кое-как удаётся запомнить несколько фраз и слов, и то самых простых типа "здравствуйте", "до свидания" и "как дела?"

— Я накрою на стол, и мы сможем прерваться на обед.

— Да, было бы неплохо. Лешке пора есть.

Стоит мне об этом сказать, как пельмешек тут же появляется из комнаты с рисунком в руках.

— Вот, Ида, смотли.

Он отдаёт мне листок. Сердце на миг останавливается, когда я смотрю на изображение Агни. Конечно, на сестру совсем не похоже, но важно то, как Лёша передал своё представление о маме. Цвет её волос, как она обнимает его, будто самое драгоценное сокровище на свете. Впрочем, так и есть. Он в самом деле самое дорогое, что есть у сестры.