Книга Бунтарка. (не)правильная любовь, страница 109 – Екатерина Васина

Он загремел ключами, потом открыл дверь и подтолкнул меня со словами:

— Заходи.

— Это… — попыталась я сопротивляться. Но ураган по имени Тим уже было не остановить. Внесли пакеты, внесли меня, закрыли дверь и прижали к стене. Так что я оказалась распластанная между ней и горячим мужским телом. Твердым, как гранит. Особенно в нижней части.

Жар мигом опалил низ живота, поднялся вверх, заставил грудь потяжелеть, стать чувствительной. Как назло, лифчик я сегодня надевать не стала. И теперь твердые соски упирались сквозь рубашку Тиму в грудь. И по его глазам я поняла, что он это чувствует. И просто так не оставит.

— Ты в курсе, — его голос немедленно стал более низким, с рычащими нотками, — что мужчинам после конфликта надо скинуть агрессию?

— Звучит угрожающе.

Я поерзала, так как его колени раздвинуло мои ноги и теперь я буквально сидела на нем.

— Тебе есть чего боятся.

Верю. Дыхание уже перехватывало. Я, как завороженная, смотрела на его шею. Там под загорелой кожей лихорадочно билась жилка. И мое сердце стучало все сильнее, подстраиваясь под нее.

Руки мои Тим надежно зафиксировал над головой, легко удерживая ладонью. Второй же обхватил меня за шею, не сдавливая, но давая понять, что никуда не денусь.

Это завораживало.

— Ну…

Низкий рык отозвался дрожью в моем теле.

— Что? — выдохнула, понимая, что от его рук кожа начинает гореть.

— Скажи.

— Ммм?

Да, самое время притвориться дурехой.

Тимур прищурил глаза, сейчас почти черные, пылающие. И хоть ближе уже было некуда, но все равно приблизился, губы буквально смяли поцелуем. Таким, что дыхание перехватило на миг. Язык заскользил во рту, по-хозяйски обследую все. Настолько бесстыдно, что я застонала вслух, заерзала, сидя верхом на его коленке. Чувствуя, как становлюсь все более влажной с каждым мгновением.

— Хочу тебя, — выдохнула, едва мой рот освободили, — всего. Че-е-е-ерт! Да!

Это он шевельнул коленом так, что я едва не кончила. Вот засранец!

— Ну тогда держись!

Меня перекинули через плечо и потащили в спальню, мимо гостиной с аквариумами. Их жители проводили нас взглядами и снова вернулись к своим делам.

Мелькнула дверь, пол, потом он поменялся местами и перед глазами оказался потолок. Такой аккуратный и белый. Спиной я коснулась прохладной простыни, а потолок вдруг заслонило лицо Тимура. И его плечи, такие широкие, что казалось они могут закрыть меня от всего мира.

— Я тут подумал, — прошептали мне на ухо, обдавая горячим дыханием нетерпеливого мужчины, — оседлай меня, Кри-и-ис!

У него получалось так выговаривать мое имя, что внутри меня все переворачивалось.

Да и меня опять перевернули. В руках Тима я ощущала себя такой хрупкой и одновременно невероятно желанной.

Миг, и оказалась верхом на нем. Руками уперлась в широкую грудь с темными волосками и пластинами мышц. Под моими пальцами они затвердели, напряглись. Да уж, тренажерный зал — хорошее дело.

О чем я опять думаю?

Шелест обертки от презерватива услышала как сквозь сон. В ушах уже грохотали удары сердца, в унисон с сердцем Тимура. Я отчетливо ощущала его под ладонью.

— Ну же, Кри-и-ис!

Я осторожно опустилась, впуская его в себя. Такого напряженного и твердого, что в первый момент стало больно. И очень сладко. Два чувства слились в одно, заставили вздрогнуть, отчего Тим с шипением выдохнул и пробормотал что-то.