Книга Бунтарка. (не)правильная любовь, страница 18 – Екатерина Васина

Пока шагала через заросший тополями и лопухами двор, наполненными детскими голосами и окриками бабушек, то все глубже погружалась в воспоминания. Даже не сразу поняла, что такое сверлит меня между лопаток. Потом оглянулась. Как раз, чтобы увидеть, как Марк заводит машину. Он кивнул мне и уехал, а я лишь поежилась. Имя…дурацкое имя.

И опять воспоминания. Как в мои семнадцать лет мы переехали в поселок, рядом с городом. Даже сейчас мурашки прошли по коже от ощущения ледяной воды утром. Котел повесили не сразу, да и то после криков мамы о том, что невозможно весь день греть воду для посуды и для помывки. В восемнадцать я не выдержала и сразу после поступления в университет, удрала в общагу.

Помню крики отца по этому поводу. И шлюхой я была, и дурой, и «феминисткой хреновой». И домой меня не пускали, заявляя, что сестрам дурной пример подам. Видимо поэтому я после пяти лет учебы сначала год отработала, снимая квартиру, а потом уже встретила Кристиано. И оно все завертелось.

И вертелось до сих пор. Хотелось верить, что не на определенном мужском органе.

Так, мне нужен третий этаж. В подъезд я прошмыгнула вместе с какой-то молодой мамой и ее чадом лет трех. Причем он болтал не переставая, звонкий голос отражался от стен и возвращался не менее звонким эхом. Я только хмыкнула, пробегая вперед. Прикольный пацан: говорит обо всем, что видит. Сейчас вон окурки обсуждает на лестнице.

Гулкий прохладный подъезд, стальные двери, от которых я успела отвыкнуть, узкие окна и фикус на одном из подоконников. Почти даже не засохший.

Еще с минуту я стояла перед дверью, выкрашенной в темно-коричневый цвет, тупо смотрели на серебристые цифры. Потом все же подняла руку и как-то испуганно нажала на звонок.

Мы почти не созванивались, но после развода мама написала мне сообщение: «Возвращайся, там делать нечего». К тому моменту я уже и сама это понимала.

Что-то мне резко захотелось укрыться в Юлькиной квартире, в обнимку с Лексом. Совсем не буду против если и Тимур присоединиться. Ну а что, посиделки по-соседски: с пивом, просмотром фильма и болтовней.

Ты сейчас точно про соседа говоришь или он тебе жутко понравился? Главное, чтобы без Насти пришел.

И тут дверь открылась.

Мама если и изменилась, то в лучшую сторону. Пару мгновений мы молча смотрели друг на друга, а потом она проговорила:

— Вот ты и дома.

Внутри оборвалось что-то, какая-то невидимая струна. Я шагнула и тут же ощутила, как меня обнимают, сама тоже обняла, зажмурившись.

Плакать не собиралась, но в горле немного защекотало. И снова запахи: мама всегда покупала одну и ту же туалетную воду, брызгала ее на волосы. Что-то не очень дорогое, с ароматом сирени. Вот и сейчас я опять с размаху окунулась в прошлое, вдохнув запах.

— Крис…

— Все нормально, — отстранилась я, радуясь, что научилась сдерживать слезы, — нет правда, все супер. Как вы тут?

На первый взгляд — неплохо. Главное, что обстановка в квартире выглядела вполне пристойно.

И спокойствие. Я вдруг поняла, что с детства привыкла к тому, что надо всегда быть настороже. Чтобы, услышав голос отца, прислушиваться и гадать: он злиться, нервничает или наоборот в благодушном настроении.

Сейчас же в квартире, обставленной мебелью из Икеи, пахло выпечкой, где-то едва слышно разговаривал телевизор. А отец в свое время выбросил наш на помойку, обозвав его «бесовским» отродьем. Впрочем, я тоже заслужила это звание.