Книга Бунтарка. (не)правильная любовь, страница 37 – Екатерина Васина

Вышедший из спальни Лекс смерил меня хмурым взглядом, выругался на кошачьем и сообщил, что раз я вернулась, то обязана покормить голодного котика.

«Жаркий огонь скользит по плечам и спине, следом за мужскими ладонями. Смешивается с жаром внутри и кажется, что я окутана прозрачным одеялом из ласк. Тех, кто заставляют стонать все громче, тех, от которых кружится голова. Сзади прижимается твердое мужское тело, мужские ладони накрывают ставшую тяжелой и горячей грудь, чуть пощипывают соски, отчего по всему телу расходятся крохотные разряды. Наслаждения такое острое, что я невольно хнычу. Перед тем, как к губам приникает второй. Покусывает, языком заставляет раскрыться мой рот и безжалостно проникает внутрь вместе с тихим рычанием:

— Моя…

Его напряженный орган скользит по моему животу, так что я пытаюсь извиваться от нетерпения. Сзади в спину упирается такое же твердое и невозможно восхитительное. А еще тихий смешок и голос, пробирающий до кончиков пальцев:

— Наша…»

Я проснулась от того, что больно ударилась локтем, упав с постели. Пару секунд моргала, не понимая где я и что происходит, потом откинулась на пол с чувством сообщив:

— Вашу-у-у-у-у…

Мигом проснувшийся Лекс устроился на краю постели и с интересом следил как я пытаюсь выпутаться из обмотавшейся вокруг меня простыни и встать. Судя по кошачьему взгляду, он всерьез беспокоился о здравомыслии хозяйки.

Впрочем, я разделяла его опасения. Присниться же такое! Хотя… после увиденного в клубе неудивительно, что и сны стали жаркими.

Потерла лоб, еще раз выдохнула и кое-как встала. Пусть сон уже подернулся дымкой забвения, я все еще ощущала пульсирующее возбуждение. Которое требовало удовлетворения.

— Вот он — результат воздержания, — проворчала себе под нос.

Время на часах приближалось к одиннадцати утра, голова была немного тяжелой после веселой ночки. В итоге я плюнула на элегантность, нацепила длинный плюшевый халат и с чашкой кофе выползла на балкон.

Красота! Сочетание горячего напитка и прохладного утра привела меня в чувство. Опираясь на перила, я вдыхала запах кофе и оглядывала залитый солнцем двор. А заодно пыталась дозвониться до Юльки. С таким количеством детей подруга явно встает рано.

Она и правда ответила почти сразу. Судя по воплям на заднем фоне, дома у них было весело.

— Крис! Я как раз хотела тебе звонить сегодня! Эй, руки прочь от блинчиков! Мытть!

— Блинчики! — простонала я. — Вот засранка.

— Можно подумать, ты их не умеешь готовить, — парировала подруга, постукивая чем-то. Я даже через телефон услышала аппетитное шкворчание теста на раскаленной сковородке. И поняла, что безумно голодная. А в магазин так и не сходила как следует.

— Юля-я-я-я, мне необходим шоппинг.

— Мне тоже. Благо сегодня суббота, так что не надо носиться по школам и кружкам. Загоню младших к дедушкам-бабушкам, старшим скажу, что делать и подхвачу тебя. Покажу новый торговый центр, очень даже ничего так.

Что-то грохнулось, потом раздался обиженный детский рев:

— Ты зачем какао пролил! — простонала Юля, — Все, Крис, часа через три заеду. Пока!

— Какао я тоже хочу, — пробормотала задумчиво, и тут же услышала шорох на соседнем балконе. Вскинула взгляд как раз затем, чтобы увидеть Тимура. Мрачного, но вполне бодрого Тимура в джинсах и неизменной белой футболке. Щетина стала опять немного короче.