Книга Бунтарка. (не)правильная любовь, страница 85 – Екатерина Васина

— Значит так, Лера, ты, конечно, можешь удалить приложение. Я не стану тебе приказывать. Но помни, пожалуйста, что наш с тобой папаша немного «ку-ку». И считает тебя вполне созревшей для замужества со взрослым мужиком. Ты этого хочешь?

Скривившись, Лера замотала головой.

— Потому я надеюсь на твое благоразумие.

— Ладно, — буркнула сестрица, — не дура уж.

В итоге, мы с Лексом вернулись домой ближе к трем часам. С Тимуром я ехать отказалась и решила воспользоваться такси. Бедный водитель всю дорогу косился через зеркало на Лекса. И, кажется, с трудом удерживался от множества вопросов. Кот же, как назло, вздыбил весь гребень от холки до кончика хвоста. И тихо, но впечатляюще рычал.

— Зараза лысая! — ворчала я, вылезая из такси.

Водитель рванул с места с такой скоростью, что я даже немного за него испугалась: еще в столб влетит.

На окна Тимура не смотрела. Прямо изо всех сил отводила глаза. Так, что едва не столкнулась с молодой соседкой. Той самой, что рассказывала мне сплетни о Тимуре.

— Ой, привет! — обрадовалась она.

На согнутой руке у нее болталось красное ведро, из которого торчала лопатка и какая-то резиновая утка оранжевого цвета. Рядом с девушкой семенил весьма серьезной ребенок лет трех. Серая кепка то и дело сползала ему на глаза, но он каждый раз спокойно ее поправлял. Чувствовалось, кепочку он носил уже давно и привык к таким вот казусам.

— Хоть и прохладно, но гулять надо, — улыбнулась соседка. — А то Костя дома начинает все громить.

— Туда. Мама, пошли туда. — сообщил Костя направление.

— Серьезный пацан. — одобрила я.

— А у тебя котик, кхм…

— Можешь не стесняться в выражениях. — махнула я рукой, второй зажимая под мышкой Лекса. Тот разглядывал ребенка. Костя же уделил Лексу ровно минуту, после чего сказал:

— У кисы проблемы.

И пошел себе дальше.

— Ага, — сообщила я ему вдогонку, — большие.

— Стой, Костя! — поспешила за ним молодая мама. — Ох, ну возраст пошел, все сам и не слушается.

Что я там говорила про сравнения и воспоминания? Глядя на них вспомнила о том, как мы с Кристиано обсуждали возможность рождения ребенка. Даже сходили на обследование, где мне сказали, что я здорова и могу рожать хоть сейчас. А вот у бывшего муженька выявили небольшую проблему. Что-то связанное со скоростью сперматозоидов. У него всего тридцать процентов активных «червячков». Нам предлагали для начала попытаться поднять до пятидесяти процентов, если не получится, то прибегнуть к искусственному оплодотворению.

Может, это и послужило толчком к тому, что Кристиано увлекся покером? Тогда у нас случилась первая ссора. Он орал, что врачи идиоты, а он — полноценный мужчина. И все у него хорошо.

Я со вздохом толкнула дверь в квартиру. Да уж, может, и хорошо, что все это случилось тогда, а не через десять лет.

Прошла в гостиной, отпустив Лекса обнюхивать углы. И замерла, глядя на записку. Лист белой бумаги, сложенный пополам, стоял на барной стойке. Кстати, идеально чистой. Я то помнила, что оставила на ней чашку, блюдце и остатки шоколада.

Тимур, значит, похозяйничал. Но вместо раздражения ощутила лишь прилив тепла.

Записка, правда, тревожила, интриговала. Подходила я к ней медленно, как к мине. Еще медленнее протягивала руку, пока не коснулась прохладного листа.