Книга Измена: Любовница Носит Моё Лицо, страница 140 – Виктория Северина

Лиана положила вещь обратно.

— Что видел почти каждую часть.

— Я прожил с тобой девятнадцать лет.

— Да.

— Знал тебя.

— Знал ту часть, которая была рядом с тобой.

Кассиан раздражённо выдохнул.

— Опять красивые формулировки.

Лиана усмехнулась.

— Нет. На этот раз буквально.

Она повернулась.

— Ты сказал, что перенос шёл по связи с тобой.

— Да.

— Воспоминание о трактире потянулось, потому что весь вечер был связан с нашей встречей.

— Да.

— Первый дом.

— Да.

— Свадьба.

— Да.

— То, как я ждала тебя.

Кассиан молчал.

— Желание.

— Частично.

— Восхищение.

— Да.

— Доверие.

— Иногда.

Лиана кивнула.

— Всё, где в центре был ты.

Он нахмурился.

— Не только.

— Хорошо.

Она подошла ближе.

— Мать.

— Я получил часть.

— Потому что я рассказывала о ней тебе.

Кассиан замер.

— Адриан.

— Он наш сын.

— Именно.

Лиана почувствовала, как мысль собирается сама.

— Ты брал то, к чему у тебя была дорога. Даже если не знал конкретную деталь, дорога шла через тебя.

— В основном.

— А что не шло?

Он не ответил.

— Моё детство до тебя.

— Частично доступно через рассказы.

— Только то, что рассказывала.

— Да.

— Мои мысли, которые я тебе не говорила.

Кассиан молчал.

— Мои страхи, о которых ты не знал.

— Возможно.

— Мои мечты.

Тишина.

— То, как я была матерью, когда тебя не было рядом.

Лицо Кассиана изменилось.

Совсем чуть-чуть.

Лиана увидела.

— Вот.

Она подошла ещё ближе.

— Вот где ты ошибся.

Кассиан смотрел.

— Нет.

— Да.

— Ты не понимаешь структуру.

— Объясни.

Он открыл рот.

Не сказал.

Лиана продолжила:

— В кресле ты тянул всё, что мог.

Перед глазами снова возник металл на висках.

Боль.

Адриан.

Мать.

Девочка на крыше.

— Когда дошёл до сына, осталось то, где тебя не было.

Кассиан побледнел.

— Это не…

— Я держала его после рождения, а ты был рядом. Это ушло частично.

Лиана чувствовала, как голос становится твёрже.

— Но были ночи, когда тебя не было дома. Зимние прогулки. Болезни. Разговоры. Маленькие вещи, о которых я никогда не рассказывала.

Кассиан молчал.

— Они остались.

Она коснулась груди.

— Мать осталась там, где существовала до того, как я начала рассказывать о ней тебе.

— Это невозможно.

— Почему?

— Потому что глубокое имя должно было потянуть всё.

Лиана рассмеялась.

— Должно было.

Кассиан шагнул к центральному столу.

— Если сердцевина сохранилась…

Он говорил уже не с ней.

С собой.

— Связь не была полностью отсечена.

— Была.

— Нет.

— Для мира — была.

Лиана смотрела.

— Для меня — нет.

Кассиан быстро провёл рукой над светящимися нитями.

Несколько дрогнули.

— Поэтому Селеста нестабильна, — произнёс он.

Лиана почувствовала злость.

— Вот опять.

Он поднял глаза.

— Что?

— Ты понял главное и первым делом подумал о ней как о неисправности.

Кассиан сжал губы.

— Это имеет прямое отношение.

— Конечно.

Лиана подошла.

— Но ответь сначала на другое.

Он нахмурился.

— На что?

Лиана смотрела на человека, которого когда-то любила настолько сильно, что продала серьги матери ради его неудачного опыта. Человека, ради которого спорила с семьёй. С которым рожала сына. Которого ждала. От которого потом устала.

— Когда ты в последний раз видел меня? — спросила она.

Кассиан замер.

— Я вижу тебя сейчас.

— Нет.

Лиана покачала головой.

— Сейчас ты видишь ошибку системы.

Он раздражённо выдохнул.

— Лиана.

— Когда?