Книга Измена: Любовница Носит Моё Лицо, страница 34 – Виктория Северина

Кассиан ничего не ответил.

Лиана вышла.

В коридоре было темно. Только у лестницы горел один светильник. Она дошла до ступеней и остановилась, потому что руки наконец начали дрожать.

Не от возраста.

Не от усталости.

От страха.

Лиана сжала перила и закрыла глаза.

Мать.

Она заставила себя увидеть мать.

Синее платье. Светлые волосы. Лавандовый запах. Морщинка возле левого глаза.

Адриан.

Семилетний. Горячий от температуры. Тёмные волосы мокрые от пота. Маленькие пальцы вокруг её запястья.

Первый дом.

Дешёвый стол.

Кассиан спит, держа перо.

Всё ещё здесь.

Не всё.

Но многое.

Лиана открыла глаза.

Из гостиной не доносилось ни звука.

Кассиан не пошёл за ней.

И впервые за девятнадцать лет это было хорошо.

Глава 6. Мальчик между двумя матерями

Адриан начал путаться через несколько дней после разговора о зелёном платье. Сначала Лиана решила, что просто стала замечать то, чему раньше не придавала значения. Человек, который однажды обнаружил трещину в стене собственного дома, потом невольно ищет её взглядом всякий раз, когда входит в комнату, и каждая новая полоска на штукатурке кажется продолжением той первой. Возможно, с сыном происходило то же самое: шестнадцатилетний мальчик вспоминал детство неточно, как вспоминают его все люди, а Лиана теперь слышала в каждом слове доказательство преступления Кассиана. Она очень хотела верить именно в это. Хотела настолько сильно, что первые несколько ошибок Адриана даже не поправляла, хотя всякий раз чувствовала знакомый холод под рёбрами. Один раз он спросил, почему она больше не пользуется теми духами, которые так нравились ему в детстве. Лиана ответила, что понятия не имеет, о каких духах идёт речь, и мальчик принёс из своей комнаты маленькую синюю коробку, где хранил всякий детский хлам — старые жетоны, сломанный деревянный кораблик, несколько монет из чужих земель. На дне лежал засохший кусочек ткани. Адриан сказал, что отрезал его от маминого старого платка лет в восемь, потому что хотел сохранить запах. Лиана поднесла ткань к лицу. Запаха почти не осталось, но то, что ещё держалось в волокнах, она узнала. Не свои духи. Духи Селесты.

— Откуда у тебя это? — спросила Лиана, и сама услышала, как резко прозвучал голос. Она держала кусочек ткани двумя пальцами, будто тот мог обжечь кожу, а Адриан стоял возле стола и уже начинал хмуриться.

— Я же сказал. От твоего платка, — ответил он и протянул руку, желая забрать вещь. Потом заметил лицо матери и замер. — Мам, что опять не так?

Лиана хотела солгать. Сказать, что ничего, что она просто устала, что перепутала запах. Так было бы правильнее. Возможно, если бы она сделала это тогда, следующие дни сложились бы иначе, но страх уже сидел внутри слишком глубоко и каждый новый кусок чужой жизни в памяти сына казался ножом, который Кассиан медленно поворачивает в старой ране.

— Это не мои духи, — сказала Лиана и положила ткань на стол. Она постаралась говорить спокойно, но пальцы всё равно дрогнули. — Я никогда ими не пользовалась.

Адриан пожал плечами.

— Пользовалась.

— Нет.

— Мама, я помню запах.

— Я тоже его помню. Поэтому и говорю, что он не мой.

Мальчик уже начинал раздражаться. Последние дни он раздражался быстро, особенно если разговор касался детства.