Книга Измена: Любовница Носит Моё Лицо, страница 52 – Виктория Северина

— Прости, — сказал он.

Поздно.

Лиана хотела рассмеяться.

Тело не слушалось.

Её сняли с кресла.

Положили на что-то холодное.

Кто-то накрыл лицо тканью.

Кассиан сказал:

— Увезите.

Один из мужчин спросил:

— Как обычно?

Долгая пауза.

— Да.

Вот так она узнала, что обычное место существует.

Потом движение.

Ступени.

Колёса.

Темнота.

Лиана не знала, сколько прошло времени.

Может, час.

Может, десять.

Смерть оказалась не такой, как она представляла. Не было света, голосов, матери, никаких чудес. Только отсутствие тела.

Но что-то всё ещё оставалось.

Девочка на крыше.

Мать смеётся на полу.

Адриан без имени отца.

Запах дождя в детском саду.

Страх грозы.

Мечта увидеть море.

Вещи, которыми Лиана не поделилась с Кассианом.

Он вытащил всё, к чему имел дорогу.

Но не всё.

Не смог.

Где-то очень далеко что-то дёрнулось.

Один раз.

Слабый толчок.

Потом второй.

Сердце.

Боль пришла сразу.

Лиана попыталась вдохнуть.

Грудь не поднялась.

Ещё раз.

Ничего.

Потом воздух ворвался внутрь так резко, что она захрипела.

Тело дёрнулось.

Лицо обожгло.

Она открыла глаза.

Темно.

Абсолютно.

Лиана вдохнула снова.

Боль разорвала грудь.

Она закашлялась.

Горло почти не издало звука.

Попыталась поднять руку.

Пальцы наткнулись на холодную кожу.

Чужую.

Лиана замерла.

Запах.

Не просто смерть.

Много смерти.

Сладковатая гниль.

Лекарства.

Сырость.

Кровь.

Она дёрнулась, попыталась сесть и ударилась головой обо что-то мягкое.

Тело.

Женское.

Лиана вскрикнула.

Из горла вышел только сип.

Она поползла.

Пальцы скользили по ткани, по волосам, по чьей-то холодной руке.

В темноте вдруг вспыхнуло чужое воспоминание.

Ребёнок плачет.

Совсем маленький.

Кто-то держит его.

Нет.

Не Лиана.

Другая женщина.

Картинка исчезла.

Она замерла.

— Что…

Голос не получился.

Только воздух.

Следом пришёл запах лекарств.

Сильный.

Горький.

Комната.

Связанные запястья.

Мужской голос:

«Не сопротивляйся, будет легче».

Лиана вскрикнула снова.

Не её память.

Она знала.

Не её.

Поползла дальше.

Колено ударилось обо что-то твёрдое.

Череп?

Нет.

Она не стала проверять.

Потом другая картинка.

Старый мужчина.

Он плачет.

Говорит:

«Скажите дочери, что я не ушёл».

Исчезло.

Лиана зажала уши.

Не помогло.

Голоса были внутри.

Чьи-то последние секунды.

Запах комнаты.

Боль от верёвки.

Слёзы.

Чужое имя.

Она не смогла разобрать.

Лиана ползла, пока ладонь не наткнулась на стену.

Камень.

Холодный.

Она прижалась лбом.

Попыталась успокоиться.

Дышать.

Просто дышать.

Сердце билось неровно.

Но билось.

Она подняла руку к лицу.

Кожа была не такой.

Под пальцами тянулись грубые участки, словно ожоги. Одна щека опухла. Возле виска шла глубокая неровная полоса. Губы треснули. Лиана коснулась носа, подбородка.

Узнать себя на ощупь было невозможно.

Она попыталась произнести имя.

— Ли…

Только сип.

Ещё раз.

— Ли…а…

Получилось хуже.

Горло обожгло.

Лиана закрыла глаза.

И услышала женщину.

Не рядом.

Внутри.

«Меня зовут…»

Имя исчезло.

Потом другой голос.

«Не забирайте волосы, пожалуйста…»

Следом детский плач.

Потом запах лаванды.

Лиана вздрогнула.

Мать?

Нет.

Не мать.

Чужая лаванда.

Чужая память.

Всё перемешивалось.

Она сидела среди мёртвых женщин, которых никто больше не искал, с лицом, которое сама не могла узнать, голосом, едва способным произнести звук, и головой, переполненной чужими последними мгновениями.