Книга Измена: Любовница Носит Моё Лицо, страница 72 – Виктория Северина

Не спокойно.

Просто чуть менее пусто.

— Это уже почти утешение, — сказала Лиана.

Роэн поморщился.

— Не привыкай.

Она улыбнулась.

Ночью чужие обрывки снова пришли.

Но теперь Лиана не испугалась сразу.

Сначала увидела девочку с жёлтой лентой.

Потом мать у окна.

Потом Эвелину.

Та закрывает дверь.

Говорит:

«Я к вечеру».

Следом лицо Кассиана.

Холодный металл.

Страх.

И ещё одна женщина.

Совсем незнакомая.

Она стоит возле реки.

Держит письмо.

На письме мужское имя.

Лиана не успела прочитать.

Картинка исчезла.

Она открыла глаза.

Комната была тёмной.

Снизу слышались шаги Роэна.

Лиана лежала и думала о двенадцати женщинах.

О тех, которых перестали ждать.

О матерях, забывших дочерей.

О детях, не понимавших, почему в доме остались чужие игрушки.

О пустых комнатах, которые никто не решался открыть.

Кассиан говорил, что сохраняет лучшее.

Лиана теперь знала цену.

Чтобы одна женщина получила молодое лицо, другая должна была исчезнуть настолько полно, чтобы даже плакать по ней стало некому.

И где-то среди этих чужих обрывков находился путь обратно.

Не только для неё.

Для всех, кому Кассиан оставил пустое место вместо имени.

Глава 12. Селеста Моррен больше не существует

Первые три дня Селеста почти не замечала, что победила. Слишком многое происходило одновременно: служанки спрашивали, какое платье приготовить к обеду, управляющий приносил книги расходов, незнакомые ей люди присылали записки и называли дорогой Лианой, а в спальне, которая ещё неделю назад принадлежала другой женщине, каждое утро просыпался Кассиан. Самым странным было отсутствие какой-либо границы между прежней жизнью и новой. Никто не поздравлял их со свадьбой, никто не спрашивал, когда Селеста переедет, никто не обсуждал неприличную скорость, с которой придворный маг привёл любовницу в дом жены. Для окружающих ничего подобного вообще не случилось. Кассиан Вейр по-прежнему был женат почти девятнадцать лет. Его жена по-прежнему жила в том же доме, сидела на том же месте за столом и носила фамильное кольцо. Просто теперь женой была Селеста, и мир принимал это с такой спокойной уверенностью, что первые дни она сама начала понемногу ей поддаваться.

Утром после признания Селеста долго стояла перед шкафом Лианы и перебирала платья. Большинство сидело плохо: взрослая Лиана была немного шире в плечах, грудь у неё располагалась иначе, талия не совпадала на несколько пальцев. Но часть одежды словно сама подстраивалась под новое тело, особенно старые вещи, которые Кассиан хранил годами. Светло-серое платье, сшитое, когда Лиане было около двадцати пяти, легло почти безупречно. Селеста надела его и поймала себя на том, что улыбается отражению. В зеркале стояла женщина, которую она сама когда-то разглядывала на старых семейных портретах, только живая, молодая и лишённая той усталости вокруг глаз, которой Селеста всегда немного боялась в настоящей хозяйке дома. Родинка над губой. Тёмные волосы. Знакомый поворот головы. Даже плечи теперь двигались иначе, не так, как несколько месяцев назад. Она провела пальцами по шее, повернулась боком, а потом тихо рассмеялась, просто чтобы услышать голос. Он был прекрасен.

— Госпожа, вам принести гранатовые серьги? Они всегда хорошо смотрелись с этим платьем, — спросила служанка за спиной и уже открыла нужный ящик, не дожидаясь ответа. Девушка улыбнулась так спокойно, будто делала это каждое утро много лет, а Селеста почувствовала внутри приятное тепло.